Книга Доктор-попаданка. Без права лечить, страница 102 – ЮЭл

Поскольку мне и моим людям появляться на центральной площади было противопоказано, мы договорились, что действовать будет Хил. Его людей здесь знали куда хуже, чем моих. Точнее, мои люди относились к той категории граждан, за поимку которых выплачивают вознаграждение. А его всё ещё оставались призраками.

Сам я должен был добраться до монастыря, предупредить остальных и подготовить запасные варианты.

Но стоило мне появиться там, как выяснилось, что Аделина и Виола уже отправились на площадь.

И в этот момент всё полетело к демонам. Потому что я слишком хорошо знал свою ведьмочку. Она могла бояться, злиться, могла спорить до хрипоты или прятать тревогу за шутками. Могла быть самой рассудительной женщиной из всех, кого я встречал. Но стоило кому-то оказаться между жизнью и смертью — она забывала о себе.

Чужая жизнь для неё неизменно оказывалась важнее собственной.

И если сейчас она увидит Эстер с петлёй на шее, то поступит единственным способом, который сочтёт правильным.

Выйдет вперёд и потребует взять её вместо настоятельницы. А гильдия с радостью получит обеих.

От одной этой мысли внутри стало так холодно, что я на несколько секунд застыл и перестал слышать шум толпы.

— Чёрт…

Кто-то резко толкнул меня в бок. Боль вспыхнула мгновенно. Словно кто-то снова провернул нож в ещё не зажившей ране. Я прижал ладонь к боку и опустил взгляд. На пальцах остались капли крови. Швы разошлись.

Прекрасно.

Как всегда, в самое неподходящее время.

Госпожа доктор, конечно, будет в восторге, если я вообще доживу до её очередной лекции. И, что ещё страшнее, если она доживёт.

— Чёрт! — повторил я уже тише и рванул дальше.

Толпа бесновалась. Люди с каждой секундой стягивались ближе к помосту, напирали на выставленную стену стражи, кричали и требовали остановить казнь.

Возмущение было таким плотным, что его почти можно было ощутить кожей. Каждый новый ряд людей становился ещё одной преградой между мной и тем местом, где сейчас могла оказаться Аделина. И это злило меня больше всего.

Я бросил быстрый взгляд на помост и оценил ситуацию.

Эстер уже выводили. Значит, Хил не успел. Или отказался рисковать своими людьми.

Он предупреждал. Честно и открыто сказал, что попробует, и если увидит возможность, то спасёт её, но не положит своих людей ради чужой жизни. Эстер когда-то спасла его людей, лечила их, вытаскивала с того света. Он был готов вернуть долг, но не ценой своих людей.

Мы пожали друг другу руки, и Эсол, всё ещё похожий на сбежавшего с ярмарки шута, сказал, что если у него получится, Эстер не выйдет на помост. Но если она вышла, значит, план пошёл по одному месту.

Она вышла, значит, мы оба опоздали.

Я стиснул зубы и снова начал проталкиваться сквозь толпу. Теперь меня интересовало только одно — успеть до того, как Аделина совершит самую большую ошибку в своей жизни.

До того, как я потеряю её.

А я прекрасно понимал, что не готов её потерять.

И даже не потому, что она тот самый ключ к великому будущему, который назвала Эстер, а потому, что она бесценна.

Она была бесценна для меня. Я не хотел жить в мире, где её больше нет.

Я увидел, как Эстер с гордо поднятой головой идёт к виселице, и видел, как палач ставит табуретку.

Сильная женщина!

Толпа ревела. Стражи сдерживали людей. Стрелки на башнях держали площадь под прицелом. А я судорожно переводил взгляд с одного лица на другое, пытаясь найти её.