Книга Прыгать с платформы запрещается, страница 12 – Татьяна Солодкова

Да и не хотела взрослая Женя никакую дачу, она недавно уже об этом думала. Но конкретно этот дом с красным забором вдруг разморозил детские воспоминания и раскрутил внутри водоворот противоречивых чувств. Как будто все неправильно, все не то. Словно маленькая Женя еще жива в этой, выросшей, скучной Жене, но она заблудилась и никак не может найти дорогу домой.

Глупости это все, ясное дело. Слишком много стресса сегодня, размякла…

— А вы случайно не врач? — пробормотала Женя, смаргивая непрошеные слезы. С ума сойти, она даже не помнила, когда в последний раз позволяла себе плакать.

— Почему? — усмехнулся Илья, как раз накладывая на тыльную сторону ее ладони стерильную повязку.

— У вас очень… — Женя сглотнула. — … хорошо получается.

Господи, да что с ней творится? Чуть не сказала «у вас очень нежные руки».

Благо новый знакомый в этот момент на нее не смотрел и не заметил, как Женя заалела щеками, будто семиклассница перед выпускником, внезапно сказавшим ей доброе слово.

Женя тоже отвернулась — на всякий случай.

— Да какой из меня врач, — все так же весело и легко отозвался Илья. — Вот все криво получилось. Но вроде… держится?

Должно быть, он в этот момент поднял к ней глаза, но Женя не решилась проверять свою догадку.

— Держится, — заверила, не глядя пошевелив рукой.

— Ну вот и славно. — Качели качнулись от движения, щелкнул замочек аптечки. — А я программист. Умею стучать по клавиатуре разве что. Ну и пластырь на разбитую коленку наклеить, если надо.

Женя не совсем поняла, как связана ее рука с коленками, но все же улыбнулась:

— Тоже полезный навык.

Наконец она осторожно повернула голову. О да, он на нее смотрел. Сидел рядом с уже закрытым чемоданчиком и прямо и открыто смотрел на Женю.

А она вдруг почувствовала, что тонет в этих голубых глазах и сама улыбается, глядя на эту улыбку. Бред какой-то, ее же дома ждет Валентин, а она…

— Мне, пожалуй, пора.

— Может, чаю? Раз уж из-за нас со Стешей вы получили ранение.

Они заговорили одновременно и одновременно же замолчали.

Илья хитро вскинул бровь, без слов повторяя свое предложение. И Женя не в силах противостоять желанию остаться здесь еще хотя бы ненадолго, улыбнулась в ответ и кивнула.

— Можно и чаю, если вы никуда не спешите.

— Не спешу, — уверил Илья, кажется, тоже довольный ее согласием. — Сегодня я совершенно свободен.

* * *

Женя неловко топталась на веранде, пока Илья выносил из дома чайник, чашки и печенье, несколько раз бегая в дом и обратно в компании Стеши. Внутрь с собой он не приглашал, и Женя была этому даже рада — иначе, наверное, стало бы еще более неловко. Почему ей в принципе было неловко, но при этом категорически не хотелось уходить — другой вопрос.

А потом они устроились в плетеных креслах возле круглого столика со стеклянной крышкой, и неловкость растаяла. Стало легко, просто и уютно — как дома. Вернее, как должно ощущаться дома, однако в собственном доме, в кругу своей семьи Женя давно не чувствовала ничего подобного.

— Значит, вы не были знакомы с Глафирой Ложкиной, — вздохнула она, продолжая разговор, и потянулась за очередным печеньем.

Ужасно вкусное! А у нее сегодня ни крошки во рту не было.

— Нет. — Илья, сидящий напротив, развел руками в воздухе. — Только наслышан. — Женя красноречиво приподняла брови, и он пояснил: — Мол, жила тут раньше ведьма: и вылечит, если кто приболеет, и дождь призовет, если засуха, и…