Книга Выбор леди Мэри, страница 72 – Надежда Соколова

Но весна была не только временем встреч. Это было время работы.

— Замок пережил зиму, — сказала я однажды за завтраком. — Теперь его надо привести в порядок.

Жерар, стоявший у дверей, кивнул:

— Крыша в южном крыле подтаяла, надо проверить, не протекла ли. Огород — перекопать. Конюшню — почистить после зимнего содержания.

— И оранжерея, — добавила Лидия, — там надо землю обновить и рассаду подготовить. Эста уже говорит о том, чтобы посадить больше зелени.

— И дом, — сказала я. — Внутри всё надо проветрить, выбить половики, перемыть окна.

План был составлен. Мы разделили работы, распределили обязанности. Остин и Маркус взяли на себя крышу и конюшню. Мира с Нэллой — огород. Улья и Ив — внутреннюю уборку. Ида вызвалась помогать в оранжерее. Эста — вести запасы и готовить весеннюю еду. Я взяла на себя библиотеку и проветривание комнат. И ещё — письма. Но об этом я думала только по вечерам.

Дни стали длиннее, работа кипела. На улице уже не было так холодно, и мы могли работать с открытыми дверями, впуская свежий воздух. Солнце грело, снег таял, и на стенах замка появлялись мокрые полосы. Мы сбивали сосульки с крыш, отмывали окна, выносили зимнюю одежду на просушку. Замок оживал — звонко, шумно, радостно.

В один из таких дней, когда я сидела на крыльце и чистила грязные сапоги после работы в огороде, ко мне подошла Лидия. Она была уставшей, на щеке — полоска земли, но глаза её сияли.

— Грегор пишет, что приедет через две недели, — сказала она, присаживаясь рядом.

— Ричард тоже, — ответила я. — У него дела в провинции, он заедет по пути.

Мы сидели на крыльце, глядя на тающий снег, на первые проталины, на небо, которое уже не было серым, а светлело с каждым днём. За спиной замок гудел — там стучали молотками, переставляли мебель, пели песни.

Мысли о весне занимали меня всё больше. За окнами звенела капель, и даже в замке, в его каменной толще, чувствовалось дыхание пробуждающейся земли. Огород ждал, и я всё чаще заглядывала в кладовую, проверяя прошлогодние запасы, и в голове уже складывался список того, что нужно купить: ранняя редиска, морковь, лук-севок, горох, несколько сортов зелени — и, может быть, немного цветов, чтобы оранжерея радовала глаз летом.

Я сидела в библиотеке с бумагой и карандашом, записывая семена, которые нужно было заказать у торговца. Писала медленно, с удовольствием, представляя, как зелёные ростки пробиваются сквозь тёплую землю, как пахнет свежей зеленью и как на грядках завязываются первые плоды. Эста уже составила свой список для кухни, Ида просила посадить что-то «красивое», и я улыбалась, вписывая в перечень «ноготки и календулу».

И вдруг воздух передо мной дрогнул.

Замок дал знакомый предупредительный толчок — не тревожный, но серьёзный, официальный. Из разрыва магии вылетел свиток, перевязанный не серебряной нитью, как от Ричарда, а широкой алой лентой. На ней — императорская печать. Двуглавый орёл. Но не та, что была раньше, — император Карл всегда ставил свою личную печать рядом с гербом. Здесь была только гербовая. Официальная. Казённая.

Я отложила карандаш, распустила ленту и развернула свиток. Внутри — ровный, строгий почерк писца, без теплоты, без подписи от руки. Одни сухие строки.

«Госпоже Кратовой. С прискорбием сообщаем, что император Карл IV отходит от дел по причине болезни и не может более исполнять обязанности главы государства. Согласно закону о престолонаследии, власть переходит к его старшему сыну, принцу Эдгару, который принял титул регента. Регент требует вашего присутствия при дворе через три недели для обсуждения вопросов, касающихся дальнейшей судьбы замка Кратос и вашего замужества. Неявка будет расценена как неподчинение короне».