Книга Приключение в Зиму, страница 80 – Катарина Ёлохова

Скайлор делает небольшую паузу, давая его спорным словам улечься во мне.

— Но разве не в этом вся прелесть? В непредсказуемости и отсутствии контроля?.. М, моя слишком острожная кошка? — хрипло мурлычет он, отчего я млею. Против своей воли, конечно же.

И прежде чем я успеваю ответить. Или хотя бы вспомнить, что мне нужно выразить несогласие с его представлениями о жизни. Этот совершенно бестактный нахал рывком притягивает меня к себе без малейшей просьбы на разрешение и сжимает в своих тесных, почти болезненных объятиях. Нагло. По-собственнически. С какой-то внутренней неколебимой уверенностью, что ему позволительно всё.

— Что ты… — я не успеваю ни договорить, ни возмутиться, ни выкрикнуть, как ненавижу его.

Он коротко бросает, и в его голосе сквозит пугающе восторженный азарт:

— Держись, кошка. Сейчас мы полетим.

А в следующую секунду мы уже падаем в пропасть…

Глава 39 ЛИАДА

Воздух взрывается свистящим рёвом в ушах. Моя душа, кажется, в этот момент покидает тело. Я перестаю что-либо чувствовать, кроме ощущения свободного падения. Становлюсь сторонней наблюдательницей за этим безумным, смертельно опасным цирковым номером.

Но лишь до того момента, пока Скайлор не ухватывается за одну из цепей и нас не встряхивает до самых костей, как каких-то тряпичных кукол. Металл содрогается и воет, принимая наш вес.

В этот отрезвляющий миг я моментально возвращаюсь в себя. Обвиваюсь вокруг него, как осьминог, всеми имеющимися и воображаемыми конечностями. И верещу во всю мощь лёгких, выплёскивая наружу то, отчего я опасно надуваюсь, как перекаченный гелием шарик: дикое непонимание, леденящий ужас, бурлящую внутри ярость и… предательский раздражающий восторг.

— А-а-а-а-а! Сума… сумасшедший! Крети-и-и-ин!..

Плевать, если этот чокнутый «любитель острых ощущений» оглохнет на одно ухо. Сам напросился!

Грудная клетка Ская трясётся под моей от громкого и до неприличия весёлого смеха. Такого, что в этих пропитанных болью и страданиями стенах это выглядит кощунством.

Мы раскачиваемся над пропастью, зависнув между жизнью и невероятно глупой смертью. Одно неверное движение, одно проржавелое звено, не выдержавшее наш вес, и нас настигнет непоправимое. Мы в любой момент рискуем сорваться в пропасть, за клубящейся угольной чернотой которой может скрываться что угодно. А этот рыжеволосый безумец смеётся. Во всё горло. Звонко. Беззаботно. И заразительно. Так, словно ему по барабану на возможные страшные последствия. Будто это его естественное состояние — ходить по грани. Потому что так он чувствует себя живым.

И что-то во мне откликается на это. Происходит щелчок, который открывает глубоко внутри потайную дверь. Страх вдруг притупляется, как заноза, с которой в какой-то момент просто свыкаешься. Я перестаю цепляться за контроль, за мысли, что обязательно что-то случится. И… с головой ныряю в этот сумасшедший освобождающий хаос.

Мои пальцы, впившиеся в напряжённые мышцы Скайлора, слегка расслабляются. С тела спадает «проклятие одеревенения», которое сама же на себя наложила от испуга. И меняю своё неудобное положение на более практичное: обхватываю руками шею своего «напарника» по вынужденным воздушным трюкам и крепко обвиваюсь ногами вокруг его стройной талии. Причём это происходит так ловко, без лишней суеты, как будто нам сотни раз приходилось так делать.