Книга Приключение в Зиму, страница 76 – Катарина Ёлохова

В её мягком, но глубоком голосе послышались надрывные интонации. Будто королева сейчас возьмёт и расплачется, растеряв всю титулованную невозмутимость. Но её лицо — изящное, упрямое, благородное, — оно не выражало ровным счётом ничего, ни единой эмоции. Ибо они — непозволительная роскошь для таких особ, как она. Да и моё положение не столь высоко, чтобы распахиваться передо мной.

Я всего лишь друг Наследницы. Давний. Забытый. Тот, что не смог уберечь её от грязных языков, от несправедливых нападок, наговоров и злых козней. И всё из-за того, что я не был рядом…

— Но спустя год вскрылось, что Лиада якобы пыталась отравить… несостоявшихся мужей, — досадливо поморщилась Светлоликая. Не оттого, что была огорчена дочерью. А потому, что не верила в её причастность. И я не верил: добросердечная Снежинка, которая всегда была чиста в своих намерениях и вдруг решила отравить кого-то? Такого попросту не может быть! — Она их любила, Кассий…

Аэлин вдруг посмотрела на меня, словно оценивая, насколько это открытие могло ранить меня. Но оно не ранило. Скорее укололо: больно, под самые рёбра, как остро заточенный кинжальчик.

Я никогда даже и не надеялся, что войду в дом Лиады в качестве её законного мужа. Любовника — тем более. Это же просто немыслимо! Мы принадлежим разным Гнёздам. Да и я всего лишь королевский воин. Пусть и знатного происхождения, но между мной и ней всё равно огромная пропасть.

Максимум, кем я всегда хотел быть для принцессы, так это её защитником. Верным стражем, охраняющим её покой. Не более.

— Она за любимых могла жизнь отдать, — произнёс я, вспомнив самоотверженность Снежинки.

Она часто вставала между миной и мальчишками, которые были в три раза крупнее и намного выше неё самой. И не позволяла мне вступать с ними в драку после того, как они пускали гнусные шутки в её адрес. Она говорила мне: «Я не хочу, чтобы они причинили тебе вред. Когда тебе больно — больно и мне».

Помимо того, Лиада часто спасала животных. Однажды даже не позволила забить старую немощную лошадь. И до конца её дней ухаживала за ней: кормила, расчёсывала редкую гриву, выводила на короткие прогулки, разговаривала… А потом долго плакала, прощаясь с Ворной. Кажется, именно так звали ту лошадь, которая хоть и ненадолго, но буквально ожила под трепетной и бережной заботой принцессы.

И таких примеров у меня множество. Снежинка всегда вступалась за слабых и тех, кто нуждался в защите. Даже тогда, когда сама ежедневно терпела чужие нападки почти от каждого, кто жил в замке.

Поэтому я не верю во все те россказни, что треплют о ней буквально на каждом углу. Мол, Наследница совсем потеряла рассудок, стала истеричной, неуправляемой, потеряла всякое достоинство и начала пускать в свою постель кого ни попадя.

— Это был мастерски спланированный удар, — королева удивила меня своим откровением. — Они намеренно её решили устранить, дабы разрушить многовековые традиции и посадить на трон Акселя. — Она сжала подвеску и с материнской печалью произнесла: — Моего бестолкового подконтрольного сына.

— Прошу прощения, моя королева… — я взглядом пошарил по стенам и входной двери, как бы намекая, что вдруг нас могут подслушивать. О противостоянии Серебряного Крыла (это клан королевы и её сторонников) и Серебряного Клыка (прежний клан короля-регента) знают многие. Но об этом не принято говорить так открыто. Даже самой королеве всех континентов.