Книга Приключение в Зиму, страница 68 – Катарина Ёлохова

Он растягивает каждое слово, вкладывая в них почти ощутимый вес, который я от него совсем не ожидала. Это не очередное заигрывание. Это заявление. Предупреждение!

— Так что не думай так легко от меня отделаться! — этот бесцеремонный наглец наклоняется ко мне ещё ближе, вторгаясь в моё личное пространство окончательно и бесповоротно.

И прежде чем я успеваю хоть как-то отреагировать, он игриво и ошеломляюще фамильярно щёлкает меня по кончику носа и, грациозно спрыгнув с возвышения, удаляется по своим архиважным делам.

Так, словно ничего не произошло.

Так, будто он только что не заставил моё сердце бешено колотиться, а меня саму задохнуться от возмущения, смешанного с чем-то запретно-сладким, тянущим в районе живота.

Вот ведь бесстыжий, самоуверенный нахал!..

Глава 34 ЛИАДА

Между мужчинами возникает весьма ощутимое напряжение, при котором я чувствую себя как между молотом и наковальней. Оно не выражается ни в словах, ни в жестах. Наоборот, все предельно вежливы и даже подчёркнуто сдержаны друг с другом. Насколько это вообще возможно среди тех, кто привык, что за них говорят кулаки, холодное оружие и издевательские подколки. Особенно те, что точно бьют по самомнению и тщательно выстроенному образу идеального себя, когда кто-то из них решает выпендриться передо мной. Показать свою начищенную до блеска лучшую сторону.

Не исключаю, что эта игра в любезность — лишь ещё одна форма молчаливой войны. Более тонкая и изощрённая. Способ вывести из себя своих потенциальных соперников не прибегая к открытому конфликту. Хотя я ни разу не дала им повода думать, что всерьёз готова рассмотреть кого-то из них на роль потенциального партнёра или любовника на одну ночь. Впрочем, как и они ещё ни разу не проявили серьёзность своих намерений. Нахальные заявления, двусмысленные взгляды и попытки затащить в свою постель не считаются. Даже несмотря на то, что они меня сильно… взволновали.

— Вымоталась? — Кассий присаживается передо мной на корточки и заглядывает мне прямо в глаза так, словно хочет найти в них неоспоримое подтверждение своих слов. — Я подготовил тебе спальное место. Ляжешь, поспишь? — он не давит, не настаивает. Просто предлагает. Как «человек», который привык заботиться о ближних. Не напоказ, выпячивая своё мнимое великодушие, а по-настоящему, искренне. Потому что, несмотря на всю внешнюю суровость, у него невероятно доброе сердце. И, как ни странно, рядом с ним я чувствую себя расслабленно. Может, потому, что он напоминает мне…

Мысль возникает внезапно и тут же попадает в самое больное.

«Интересно, как он там? На очередной охоте или рыбалке коротает сегодняшний день?.. Вспоминает ли он обо мне, когда подсекает рыбу или проверяет силки?».

Я не сразу замечаю, как от этих горьких размышлений на глаза набегают непрошенные слёзы.

Горло сдавливает спазмом так, будто мне на шею накинули металлическую удавку. И медленно, безжалостно затягивают её.

— Принцесса? — растерянно произносит Рыцарь.

Его тяжёлая ладонь ложится поверх моей в немой поддержке. И мне становится внутренне так тепло от осознания, что теперь я не одна. Что рядом со мной те, кто не проявил ко мне равнодушия, не прошёл мимо и не бросил ещё тогда, в банкетном зале. А ведь они запросто могли это сделать — одним голодным ртом меньше. Но не сделали. И мне от этого ещё сильнее хочется разрыдаться.