Книга Приключение в Зиму, страница 60 – Катарина Ёлохова

Он не успевает отплеваться ядом. Потому что мои реакции оказываются быстрее его слов. Скажем, этот мой финт с кинжалом был лишь отвлекающим манёвром. Эта ржавая ковырялка в зубах попросту не смогла бы уничтожить сердце. А вот меч, висящий в набедренных ножнах повелителя — вполне.

У каждого замка есть свой ключ. У каждого яда — противоядие. А у каждого проклятия — то, что способно его снять. Например, артефакт, висящий со стороны ведущей руки. Той самой, которая сейчас держит моё запястье, создав непростительную брешь в обороне «могучего» Владыки.

Я не раздумываю ни секунды. Пальцы молниеносно смыкаются вокруг позолоченной рукояти меча. Повелитель дёргается вместе со своими приспешниками, что пытаются атаковать меня со спины. Но слишком поздно: я резко выхватываю артефакт и с воинственным выкриком вонзаю лезвие прямиком в самое «ядро» короля. Тот издаёт сдавленный хрип и ошалело застывает. Как и его орда.

Грузное, облачённое в тяжёлые доспехи тело с громким лязгом падает на колени, а затем — плашмя на каменные плиты. Остальные мертвяки точь-в-точь повторяют его действия. Но в отличие от их Владыки, они не успевают встретиться с полом, а просто… взрываются на мелкие чёрно-красные частицы и пеплом оседают на грязных, запылённых и смешанных с моей кровью поверхностях.

От их окончательного «разложения» в ушах встаёт шум, похожий на тихое шипение, такое, словно крошечные капли воды падают на раскалённую плиту.

Я стою, оперевшись на эфес меча. И пытаюсь отдышаться. Каждый вдох обжигает лёгкие, каждый выдох отдаёт тупой болью в мышцах. Всё моё тело кричит об истощении. Но я продолжаю стоять.

Шестое чувство фиксирует осторожное движение сзади, но я не успеваю среагировать: всё никак не желающий сдохнуть повелитель внезапно хватает меня за запястье и дёргает на себя с такой силой, что я падаю прямиком на его грудь, где ещё пусть и слабо, но всё же упрямо бьётся сердце.

— Поздравляю… — на его иссохших губах появляется жуткая улыбка.

А дальше происходит то, чего я вовсе не ожидала: на месте бывшего короля нежити появляется… мужчина с острыми чертами лица, мертвенно-бледной кожей, длинными тёмно-красными волосами, разметавшимися по полу, точно кровавые реки. Гранатовыми глазами, под которыми залегли глубокие тени. И диковатой улыбочкой на тонких длинных губах, вторящей его «предшественнику».

Он крепко прижимает меня к своей холодной груди, спрятавшейся под лёгкой тканью тёмного шёлка. И этот холод пронизывает меня до самого основания, из-за чего невольно начинаю дрожать.

— … Ты прошла завершающее испытание, — его голос напоминает самую притягательную и при этом самую губительную мелодию: он отдаётся сладкой вибрацией в каждой клеточке моего тела, выворачивает наизнанку душу и заставляет отринуть все разумные мысли. Прямо как сирена, заманивающая своей гипнотической песней простодушного моряка на глубину. — Испытание силы… Тем самым ты освободила застрявшие в Лунной Обители души. Сняла моё проклятие. Но…

От этого его вкрадчивого «но» низ живота стягивает в тугой, почти болезненный узел. Это что-то необъяснимое. Не подчиняющееся никаким доводам рассудка. Словно во мне прячется вторая личность, которая испытывает неодолимое притяжение к этому опасному незнакомцу. Мужчине, напоминающего мне дикий лунный цветок, от одного прикосновения к которому наступит моментальная смерть. Но — Многоликая! — как же хочется, вопреки всем интуитивным запретам, дотронуться до оголённых участков его белоснежной кожи… Аж пальцы сводит от нетерпения.