Книга Приключение в Зиму, страница 6 – Катарина Ёлохова

Видимо, организм так просит восполнить потерянную кровь. Ну, или нервы.

— Кисло, — комментирует Лесник то, что моя память так и не вернулась ко мне.

Наблюдаю за тем, как он стряхивает с себя снег. Ставит ведро с весьма неплохим уловом около небольшой печки, расположенной в дальнем углу комнаты. И вешает одежду на крючок у двери. Там же оставляет сапоги и надевает вместо них тёплые валенки.

Несмотря на то, что он несколько часов назад топил печь, в помещении стало уже довольно прохладно. Да так, что даже меня под четырьмя одеялами, шерстяной кофте и в носках пронимает.

Может, конечно, всё дело в том, что я та ещё мерзлячка. Прямо как Белла из «Сумерек»: не люблю холод, сырость и всё такое. А может быть, я забываюсь: тело-то не моё. По крайней мере, пока я к нему не привыкну в полной мере. Хотя… смогу ли я вообще к нему привыкнуть? А к миру?

— Как по самочувствию? — садится на табурет и достаёт из тумбы уже знакомый мне кристалл, которым он не единожды сканировал моё тело. Особенно в те моменты, когда мой организм давал сбой и его начинало по новой лихорадить, хоть явных причин этому не предшествовало.

Остроугольный камень вспыхивает красным светом и обдаёт мою кожу теплом.

Армону требуется всего лишь пара минут, чтобы вынести свой вердикт:

— Почти здорова, — он заворачивает кристалл в бархатную тряпицу и кладёт его на место. — Через три дня встанешь на ноги и сможешь покинуть мою хижину.

— Как покинуть? — я аж подпрыгиваю на месте от внезапности его заявления. — Куда я пойду? — покрываюсь холодным по́том, чувствуя, как сердце бьётся где-то в горле.

— Провожу тебя до торговой дороги, — проговаривает равнодушно. — Там уже сама выберешь направление: обратно в замок или всё-таки в монастырь. Монеты на телегу дам.

Меня от его слов на нервную дрожь пробирает. И отчаяние от осознания того, что в этом мире никому нет до меня никакого дела. Прямо как там, на Земле.

Вроде новая жизнь, новый мир, а условия те же.

— Не хочу ни в замок, ни в монастырь, — в моих словах читается скрытая мольба, но Лесника она не трогает: он как ни в чём не бывало затапливает печь и даже не смотрит в мою сторону. — Можно я здесь останусь?

— Нет, — коротко и категорично.

— Почему?

— Мне не нужна обуза.

— Я ею не буду, — воодушевляюсь. — Хочешь, буду тебе готовить, стирать, печь топить? — с последним мне, конечно, придётся приноровиться: я всю жизнь прожила в городском комфорте.

— Наследница короны и стирка? — скептически усмехается. Видимо, знатные особы здесь таким не занимаются. Но мне всё равно. Я готова выполнять любую работу, лишь бы остаться здесь. В понятном для меня месте. Хотя бы до тех пор, пока не обвыкнусь и не изучу местные законы и культуру.

— Я ещё могу уборкой заниматься, — рекламирую свои услуги. — И за хворостом ходить, если покажешь куда. А ещё…

— Нет, — отрезает.

— Почему?

— Потому что я сам с этим справляюсь, — практически не оставляет мне надежду. — И не могут мужчина и женщина жить под одной крышей, если они не в браке. Иль тоже запамятовала?

— Но куда я пойду? — безысходность затапливает меня, как вода пробитую лодку.

— Я уже сказал, — ставит точку в моих торгах. Похоже, придётся неподготовленной вливаться в местное общество. А у меня только от одной этой мысли живот скручивает от страха. Вдруг я что-то скажу или сделаю не то и меня на костёр, как ведьму отправят? Даже думать об этом не хочу!