Книга Приключение в Зиму, страница 20 – Катарина Ёлохова

Глава 9 АРМОН

— Ты всё сам слышал, — величественно произносит Многоликая[1] , когда Наследница покидает обитель морока. — Сделай, что должно… — напоминает о клятве и выталкивает меня в реальность.

Гиблые Поля тают на глазах, как иней на окне от соприкосновения с пламенем свечи. И первое, что вижу, стоит мне сфокусировать взгляд — заплаканное лицо Заблудшей.

Я, не отдавая отчёта своим действиям, притрагиваюсь к раскрасневшейся щеке. И большим пальцем, как делал это десятки раз в моменты её ночных кошмаров, смахиваю тёплую слезу.

— Опять сырость развела? — подшучиваю над ней, пряча за усталой улыбкой свои сожаления.

— Я испугалась, — всхлипывает и теснее прижимается к моей огрубевшей от меча и топора ладони, точно прирученный зверёк. — Думала, что с тобой случилось… нечто плохое.

Смотрю на неё с теплотой, на которую только способен. Хотя со стороны я наверняка ничем не отличаюсь от снежного валуна, пытающегося казаться травянистой лужайкой.

— Даже если я умру, то стану призраком и буду всюду следовать за тобой, — нехотя отстраняюсь от иномирной души и поднимаюсь на ноги. — Так что, тебе от меня не отделаться до скончания времён, — поворачиваюсь к ней спиной и морщусь от такой наглой лжи.

— Что, даже на том свете будешь заставлять меня отжиматься и контролировать, в том ли темпе бегу? — деланно возмущается и всплёскивает руками, на одной из коих подмечаю знакомый символ — знак принадлежности Костлявой в виде кинжала, эфес которого представляет собой вытянутую голову дракона и его крылья, а остриё закручивается в хвост с двумя продолговатыми ледяными жалами.

— Ну а ты как хотела⁈ — поддерживаю иллюзию того, что между нами ничего не изменилось. И мы по-прежнему наставник и ученица, которые в шутливой манере обсуждают совместное будущее. То самое, которого на самом деле не существует ни в одном из измерений.

Я с самого начала предвидел, что наши пути разойдутся. Не только потому, что мы принадлежим к разным видам: она — серебряная, из правящего Гнезда, а я — железный, отшельник и к тому же Гончий Смерти[2] . Но и по причине того, что Заблудшая входит в тайные планы Многоликой. Это именно она велела мне обучить Наследницу всему, что только сам умею.

Однако в какой-то момент я так увлёкся, что перестал здраво мыслить. Мне казалось, что созданная нами идиллия будет продолжаться бесконечно долго. Что я так и буду каждое утро стягивать Заблудшую с кровати под её буйное сопротивление и отборные ругательства. Что каждый день мы так и будем проводить в совместных хлопотах, а вечер провожать разговорами у печи.

Как же я сильно обманулся. Прямо не закалённый в боях воин, не знающий ни страха, ни жалости. А мечтательный рыцарь, грезившей о мирных деньках со своей возлюбленной. Вздор и только.

— Пошли порыбачим, — подхватываю плетёную корзину и снимаю удочки со стены. Слова, которые так и вертятся на языке, про то, что это будет в последний раз, решаю оставить при себе.

Я всегда был честен с иномирной душой. За исключением тех моментов, о которых ей не нужно знать. Не смягчал методы своих учений и не щадил её чуткое сердце, чтобы она быстрее свыклась с нравами нашего мира. Но сейчас мне не хочется быть палачом её улыбки и задорного блеска в глазах.