Книга Приключение в Зиму, страница 182 – Катарина Ёлохова

— Но Лиада умеет делать так, что даже я вспоминаю это чувство, — он смотрит в сторону замка так, словно пытается донести слова до самой принцессы. — Сначала мать, затем дочь. Одна затащила в постель варваров и понесла от них отродье. Другая — всякий мусор с дороги. Интересно, — регент переводит взгляд на меня, и мне от него становится не по себе. Есть в нём что-то такое жуткое, склизкое и фанатичное. Как у тех одержимых, кто режет глотки не из ненависти, а из уверенности, что делает мир лучше и чище. — А тебе она позволила обрюхатить себя?

На этот раз он задевает прямо за живое.

Он может поносить меня как угодно. Переживу. Но трогать мою кошку — этого я ему не спущу.

— Слушайте, Ваше Высочество, — едко растягиваю слова и ударяю кулаком в ладонь, на миг представляя, как разбиваю им рожу этого ополоумевшего подонка. — Я хотел оставить вас на десерт. Но, как погляжу, вы напрашиваетесь на основное блюдо…

Я делаю несколько шагов к регенту, но мне тут же преграждают путь трое стражников.

Тот, что с длинным мечом наперевес, хромая, встаёт справа.

Второй — с парой изогнутых клинков — возникает позади.

Третий, с боевой косой, останавливается прямо передо мной и вызывающе направляет мне в грудь серповидное лезвие.

В их руках не просто хладнокровные железяки, а магическое оружие, покрытое светящимися рунами.

У меня и так против них практически нет шансов. А тут ещё такой сюрприз.

— Самоуверенный сопляк, — снисходительно усмехается Тиндросс. — Дурная у тебя привычка замахиваться на то, до чего тебе никогда не дотянуться.

— Я просто очень настойчивый, — нагло огрызаюсь, принимая боевую стойку. — И терпеть не могу, когда меня недооценивают.

Если мне и суждено сегодня умереть, то я сделаю это с улыбкой. И обязательно прихвачу с собой парочку этих ублюдков в разукрашенных белых масках.

— Глупец… — качает головой регент. — Ну так умри за свою наивную веру в то, что у таких, как ты, бывает выбор. Ты родился в грязи, в грязи и сдохнешь.

Он даёт отмашку своим псам и, не дожидаясь исхода боя, просто уходит.

Просто.

Уходит.

Не удостоив меня напоследок даже взглядом.

Как будто исход этого боя уже предрешён. И он ни на мгновение не сомневается в своих воинах.

Глава 89 СКАЙЛОР

— Что, Ваше Высочество, самому выйти против меня корона жмёт? — кричу ему вслед.

Тиндросс не оборачивается.

Вот же ж старый трусливый козёл. Любит же он прикрываться чужими спинами.

Зато его псы реагируют куда охотнее, смыкаясь вокруг меня плотным кольцом.

Они молчат. Их лица скрыты за масками. Но я явственно ощущаю, как они жаждут выпустить мне кишки. И заодно отомстить за своего собрата, бездыханно валяющегося в моче.

Я медленно растягиваю губы в шальной улыбке и крепче сжимаю рукояти клинков. Ладони тут же отзываются острой болью, спина горит, кровь липнет к рубашке.

Вряд ли мне удастся справиться со всеми. Они обучены своему делу, а я — нет. Я учился держать клинки не у мастеров в учебных дворах, а в грязных драках, случайных стычках и побегах, где главное — не победить, а не дать себя прирезать.

Жалею только об одном: я так и не успел как следует признаться своей кошке, что люблю её. По-настоящему. Очертя голову. Так, как никого и никогда до неё не любил.

Признаться не между делом. Не в шутку. А с той ужасно глупой серьёзностью, с которой рыцари дают свои пресловутые клятвы.