Книга Приключение в Зиму, страница 145 – Катарина Ёлохова

Я чувствую, как Моркарис смотрит мне в спину. У него тяжёлый взгляд, пронизывающий, такой, от которого хочется вытряхнуть из себя все обиды на него. А после — залепить звонкую пощёчину.

— Почему ты действовал за моей спиной? — срываюсь на шёпот, смахивая слёзы. — Я не просила тебя ни о чём таком!

Вампир отвечает не сразу, чем заставляется меня напрячься: создаётся такое впечатление, что я позволила себе лишнего, и меня сейчас жёстко накажут за неподобающее обращение к богу.

Проходит секунда. За ней выпрыгивает другая. Тишина становится такой осязаемой, что мне физически становится плохо. Хочется стряхнуть это ощущение. Но я не могу пошевелиться.

«Что я за неуверенная в себе трусиха такая?» — обречённо стонет мой внутренний голос. Мой. Не того дракона-хранителя, который пристрастился захаживать в мои мысли.

— Лиада, — наконец произносит Моркарис, и с моих плеч словно спадают тяжёлые невидимые латы, — ты моя невеста, а не хозяйка.

Эти его слова звучат как оплеуха, от которой внутри всё сжимается. Не потому, что и вправду возомнила себе, будто он мой пёс, который послушно будет выполнять все мои команды. А потому, что повела себя именно так.

Мой наречённый волен делать то, что посчитает нужным. И не обязан спрашивать моё согласие.

— И мой долг, — проговаривает с нажимом, — раз уж мы сегодня говорим о нём, это предоставлять тебе полную защиту и оберегать от малейших опасностей.

— Но мои союзники… — пытаюсь возразить.

— Потеряли «свидетелей», — вдруг оглушает меня неожиданной «новостью» вампир. — Они не смогли обеспечить их безопасность. Допустили, чтобы их убили прямо перед вашим носом.

Я замираю, чувствуя, как холодок обдаёт мою спину. А под ногами вместо твёрдого каменного пола, изрезанного руническими символами, словно образуется зыбучий песок.

— Я не осуждаю, — проговаривает мягче. — Они сделали всё, что смогли. Хотя, признаться, от Аркадия я ждал большей осмотрительности…

Короткая пауза, в которой я отчётливо слышу потрескивание святящихся кристаллов в высоких металлических подсвечниках и болезненный, надрывный стук моего сердца.

— Но факт остаётся фактом: без моего вмешательства у тебя не было бы ни шанса. Кое-кто хорошо постарался, чтобы перекрыть тебе все пути.

— Кое-кто? — мои губы движутся механически, вопреки вопросам моего сердца.

«Зачем они скрыли это от меня? Почему не предупредили? Я что, настолько малодушной выгляжу в их глазах, что мне нельзя было сказать правду? Настолько неспособной выдержать удар?» — мысли кружат, накладываясь друг на друга, царапая изнутри.

— Ты думаешь в верном направлении, — подтверждает мои догадки Моркарис.

— Это ты поэтому решил подставить Альтроса? — поворачиваюсь к вампиру лицом и невольно вздрагиваю, осознав, насколько он близко: ещё один шаг и мы вновь соприкоснёмся. — Вынудив тех… преступников сознаться, будто бы это он приказал избавиться от меня?

— В этом и состоял мой план, — отвечает он, глядя на меня с неприсущей ему мягкостью.

Или мне это только кажется?

Может, за этой хищной внешностью тёмного бога проклятий действительно скрывается нечто большее, чем бремя прожитых веков и холодный, выверенный расчёт, с которым он привык заключать свои сделки? Может — смешно, но всё же — за этой мрачной оболочкой и чудовищной силой скрывается поистине доброе сердце, которому до этого попросту не для кого было биться?