Книга Развод с Альфой. Теперь твой соперник зовет меня своей, страница 184 – Майкл Скофилд

Мы вошли в крепость.

Варт пах гарью, мокрым камнем и старым деревом.

Когда-то здесь размещалось почти пятьдесят человек. Теперь половина помещений пустовала, крыша над западным крылом протекала, а в стенах возле бойниц рос мох.

Эдрик выбрал место не случайно.

Крепость хорошо держала оборону.

И плохо выпускала человека, если оба выхода уже перекрыты.

Верхнюю комнату, где жгли бумаги, почти потушили.

Каменный очаг был забит обугленными листами.

На полу валялись раскрытые папки.

Кто-то рвал документы быстрее, чем успевал бросать в огонь.

Альма не позволила никому сразу собирать.

Архивисты начали снимать все послойно.

Я стояла у двери и смотрела.

Кайден вошел последним.

Увидел стол.

Остановился.

На нем лежала старая серебряная печать Хартов.

Не Кайдена.

Его отца.

Я узнала.

Она много лет хранилась у Эдрика в кабинете как память о старом Альфе.

Кайден медленно подошел.

— Он привез ее сюда.

Я не знала, что сказать.

Рейд тоже молчал.

Кайден взял печать.

Провел пальцем по волчьей голове.

— Отец подарил ему после моего первого собрания Совета.

Восемь лет брака научили меня слышать то, чего он не говорил.

Для Кайдена Эдрик был не просто советником.

Частью отца.

Частью дома.

Частью представления о том, как нужно быть Альфой.

Сегодня рушилась не только кампания.

— Положи в личные вещи Эдрика, — сказала я.

Он посмотрел.

— Не хочешь забрать?

— Нет.

Кайден помолчал.

Потом кивнул.

— Да.

Отдал судебному служащему.

На другом конце комнаты архивист позвал:

— Госпожа Дейн.

Мы подошли.

Из-под полусгоревшей пачки он достал толстый лист.

Край обуглен.

Большая часть текста цела.

Вверху:

«Маршрутные приоритеты».

Ниже таблица.

Даты.

Номера караванов.

Участки дорог.

Количество охраны.

Время ожидаемого прохождения.

Я почувствовала, как все внутри сжалось.

Первое нападение.

Дата совпадала.

Второе.

Третье.

Последнее до сегодняшнего.

На правом поле стояли короткие пометки:

«слабый эффект»;

«усилить потери груза»;

«после второго вывести тему общей стражи»;

«Черный Яр — недостаточная реакция».

Никто не говорил.

Вот не платеж.

Не широкий приказ.

Не случайное совпадение.

План.

Альма спросила:

— Почерк?

Кайден ответил слишком быстро:

— Эдрика.

Сразу остановился.

— Но проверяйте независимо.

— Конечно.

Я смотрела на строки.

Возле второго нападения:

«место для сводки — севернее фактической точки».

У меня пересохло во рту.

Вот оно.

Не просто изменение на бумаге после ошибки.

Заранее.

Эдрик планировал, как перенести место в сводке.

— Нора?

Альма заметила.

Я показала.

Она прочитала.

Лицо стало ледяным.

— Писарь. Отдельный акт на этот лист.

Кайден подошел ближе.

Увидел.

Мне хотелось убрать документ.

От него.

Глупость.

Он должен был видеть.

— Это его почерк, — повторил Кайден.

Теперь голос звучал тише.

— Он писал так же в моих первых политических планах.

Рейд спросил:

— Уверен?

— Да.

— Все равно экспертиза.

— Конечно.

Вот как изменилась наша жизнь.

Даже узнавая почерк почти отца, Кайден теперь добавлял:

проверьте.

Альма перевернула лист.

На обороте находилась еще одна таблица.

Не маршруты.

Проценты.

«После первого инцидента: поддержка единого командования +3–4».

«После второго при правильной подаче: +6».

«Если Морн требует расследования до усиления охраны — использовать как доказательство нерешительности».