Книга Развод с Альфой. Теперь твой соперник зовет меня своей, страница 155 – Майкл Скофилд

Он ушел.

Я села на ближайшую скамью.

Рейд остался стоять.

— Можно рядом?

Я посмотрела.

— Да.

Он сел.

Не обнял сразу.

Не потому, что не хотел.

Потому что сегодня я уже целый день была предметом чужих представлений о мужчинах рядом.

Мне требовалось несколько минут просто быть собой.

— Как ты? — спросил он.

Я подумала.

— Устала.

— Это вижу.

— Было больно слышать все публично.

— Да.

— Ты слышал фразу про четыре месяца.

— Слышал.

Я посмотрела.

В его лице появилась злость.

Не на меня.

— Не надо.

— Я ничего.

— Именно. Но лицо.

— Мое лицо сегодня всем мешает.

Я почти улыбнулась.

— Мне не нужно, чтобы ты ненавидел его за меня.

— Я ненавижу то, что он сделал.

— Это другое.

— Да.

Рейд помолчал.

— И я признаю, что сегодня он сделал правильную вещь.

Вот.

Без ревности.

— Да.

— Тебе тяжело это слышать от меня?

— Нет.

— Хорошо.

Я посмотрела.

Он уже понял раньше моей реакции.

— Не говори.

— Молчу.

Я усмехнулась.

Потом опустила голову ему на плечо.

Рейд обнял.

Тихо.

Никакого сексуального продолжения.

Сегодня не хотелось.

Просто тепло.

— Эдрик будет сопротивляться до конца, — сказал он.

— Да.

— Думаешь, он виновен?

Я сразу выпрямилась.

— Не начинай.

— Я спросил, что ты думаешь. Не что доказано.

Это другое.

Я позволила себе личную оценку.

— Думаю, знал больше, чем говорит.

— Я тоже.

— Но пока не знаю, приказал ли нападения.

— Да.

— И если он их организовал, думаю, делал не ради денег.

Рейд посмотрел.

— Ради власти.

— Не своей прямо.

— Кайдена.

— И той системы Севера, которую считает правильной.

Рейд нахмурился.

— Это не делает лучше.

— Не делает.

— Иногда даже хуже.

— Да.

Пауза.

— Завтра получим журналы.

— Если судья быстро подпишет.

— Подпишет.

— Откуда уверенность?

— После сегодняшнего слушания никто не хочет выглядеть человеком, который задержал релевантный запрос без причины.

Я усмехнулась.

— Вот это и есть политика.

— К сожалению.

Мы сидели еще несколько минут.

Потом Рейд спросил:

— Поедешь сегодня домой?

— Да.

— Одна?

Я посмотрела.

Он сразу понял.

— Не контролирую. Спрашиваю, хочешь ли компанию.

Правильно.

Я подумала.

— Хочу, чтобы проводил до усадьбы.

— Хорошо.

— И не оставайся.

Он кивнул.

— Не останусь.

Никакой обиды.

Мне сегодня требовался собственный дом.

Своя кровать.

Возможность поплакать, если захочу.

Не после секса.

Не в руках мужчины.

Просто одной.

Мы вышли из здания вместе.

Журналисты все еще ждали.

Кто-то выкрикнул:

— Нора! Вы простили Кайдена после признания?

Я остановилась.

Рейд тоже.

Не ответил вместо меня.

Я повернулась.

— Признание правды и прощение — разные вещи.

— Значит, не простили?

Я подумала.

— Я не собираюсь обсуждать с газетой, что именно чувствую к бывшему мужу.

— А отношения с Морном?

— Тоже.

Мы пошли дальше.

В карете Рейд сел напротив.

Не рядом.

Мы почти не говорили по дороге.

У восточной усадьбы он вышел первым.

Проводил до ступеней.

Брина открыла дверь.

Увидела нас.

Ничего не спросила.

Рейд остановился.

— До завтра.

— Да.

Я сама подошла и поцеловала его.

Коротко.

Не потому, что должна была успокоить после дня с Кайденом.

Потому что хотела.

— Теперь уходи.

Рейд улыбнулся.

— Очень романтично.

— Я предупреждала.

— Спокойной ночи.

Он ушел.

Я вошла.

Брина закрыла дверь.

— Ванна готова.

Я посмотрела.

— Ты откуда знала?

— Сегодня весь Ренвар знает, что было заседание.