Книга Развод с Альфой. Теперь твой соперник зовет меня своей, страница 114 – Майкл Скофилд

Спальня находилась на втором этаже.

Рейд открыл дверь.

Я вошла первой.

Комната оказалась неожиданно простой.

Большая кровать.

Темное покрывало.

Шкаф.

Кресло.

Умывальник.

Книжная полка, на которой стояли вперемешку военные отчеты, исторические книги и один откровенно плохой приключенческий роман, который я узнала по яркому корешку.

Я посмотрела.

— Ты читаешь «Корсара Северного моря»?

Рейд проследил взгляд.

— Нет.

— Он лежит возле кровати.

— Это ничего не доказывает.

— Закладка внутри.

— Нора.

— Хочу знать, с каким человеком собираюсь спать.

Он подошел.

— Если это изменит решение, я готов признаться.

— Очень поздно.

— Какое облегчение.

Я улыбнулась.

И тут увидела себя в зеркале возле шкафа.

Раскрасневшиеся щеки.

Распущенные волосы.

Платье немного сбилось у воротника.

Шрам Кайдена виден.

На секунду все внутри замерло.

Не потому, что хотела уйти.

Потому что реальность стала очень ясной.

Я стояла в спальне другого мужчины.

Не мужа.

Не человека, которого знала восемь лет.

Нового.

Рейд заметил паузу.

— Что?

Я смотрела в зеркало.

— Странно.

Он подошел не ближе чем на шаг.

— Плохо?

— Нет.

Я повернулась.

— Просто странно.

— Можно остановиться.

— Не хочу.

— Можно и все равно хотеть.

— Знаю.

Рейд ждал.

Мне пришлось честно разобраться в нескольких секундах молчания.

Я не думала о Кайдене как о мужчине, которого предаю.

Брак закончился.

Я не была ему неверна.

Но тело помнило привычку принадлежать одним отношениям.

И было странно разрешить себе новые.

— Я хочу продолжить, — сказала я.

— Тогда продолжим.

Никакой спешки.

Он не воспользовался моим ответом как разрешением сразу закончить разговор.

Просто протянул руку.

Я подошла сама.

Поцеловала.

Теперь медленнее.

Рейд расстегнул мое платье.

Одну застежку.

Вторую.

Пальцы у него были большие и неожиданно ловкие.

Когда ткань ослабла, я сама сняла платье с плеч.

Не позволила ему сделать это полностью за меня.

Хотела чувствовать, что каждое движение выбираю.

Осталась в нижней рубашке и чулках.

Рейд смотрел.

Долго.

Слишком.

Я почувствовала неловкость.

— Что?

— Ты красивая.

Не «самая красивая».

Не «идеальная».

Просто факт.

Мне неожиданно стало трудно дышать ровно.

— Не говори так, будто впервые увидел женщину.

— Тебя впервые.

Вот.

Я отвернулась на секунду, чтобы спрятать улыбку.

Рейд коснулся края нижней рубашки.

— Можно?

— Теперь уже точно перестань спрашивать каждую вещь.

— Ты сама вчера возмущалась, что я выбираю за тебя.

— Есть разница между публичным статусом и снятием рубашки, когда я стою почти голая в твоей спальне.

— Хорошее замечание.

— Снимай.

Он снял.

Я осталась перед ним в белье.

И впервые за много лет почувствовала себя не женой, чье тело мужчина знает до каждой родинки.

Женщиной, на которую смотрят впервые.

Это оказалось возбуждающим и уязвимым одновременно.

Рейд провел ладонями по моей талии.

Не торопясь.

Поднялся к ребрам.

Большие пальцы коснулись груди через тонкую ткань.

Я сама прижалась сильнее.

Он понял.

Ладонь легла уже полностью.

Я тихо выдохнула.

Рейд поцеловал меня и одновременно провел пальцем по напряженному соску.

Тепло резко собралось ниже живота.

Я ухватилась за его плечи.

— Еще.

Он повторил.

Медленнее.

Я закрыла глаза.

Тело отзывалось непривычно быстро.

Наверное, потому что последние недели я слишком долго жила головой.