Книга Тийва сшивает небо, страница 21 – Марина Комарова

Иску серьезно посмотрел на меня:

— Правда?

— Правда. Она… добрая. И очень любит тебя.

Он быстро моргнул и отвернулся, а в следующую минуту произнес:

— Нам нужно установить амулет.

— Иску…

— Прошу. – Его голос дрогнул. – Просто… давай закончим.

Я кивнула, понимая, что времени нет.

* * *

Последний амулет был не таким, как предыдущие.

Белый, почти прозрачный, с вырезанными на нем знаками, которые я не могла прочитать. Иску положил его к корням березы, и я увидела, как знаки засветились сами по себе без ритуала и ударов в бубен.

— Западный ветер уже здесь, – объяснил Иску. – Он всегда здесь. Охраняет покой шаманов. Мне не нужно звать его. Мне нужно… попросить разрешения.

Он опустился на колени перед деревом.

Я хотела встать позади него, как обычно, но Иску покачал головой.

— Нет. На этот раз по-другому. – Он протянул мне руку. – Встань рядом, как равная.

О… Я медленно опустилась рядом с ним на колени и взяла его за руку. Его пальцы сплелись с моими надежно и правильно.

— Готова? – спросил он.

— Готова.

Иску закрыл глаза и начал говорить. Не петь, а просто говорить. Тихо и на том древнем языке, что я не понимала, но чувствовала. Каждое слово отзывалось внутри теплом, светом и чем-то невероятно личным.

Я закрыла глаза и последовала за ним.

И оказалась… не в пространстве магии, а в его памяти.

Я видела Иску ребенком, маленьким, смеющимся и бегущим по этому самому полю. Его мать шла рядом. Красивая высокая женщина с длинными волосами, заплетенными в косы, добрым лицом и строгими глазами.

Она учила его слышать духов, разговаривать с ветром и чинить то, что сломано. Но не вещи, как я, а души, отношения, связи между мирами.

Я видела, как она умирала. Медленно, тихо, держа сына за руку и говоря что-то важное. Иску плакал. А западный ветер выл снаружи, не в силах помочь.

Потом Иску вырос и стал шаманом. Взял на себя защиту общины. Старался быть сильным, как мать. И требовал от духов того же, что требовала она.

Но он не был ею. Он был собой. Где-то ошибся, и духи отступили.

А он остался один с грузом ответственности, которую не мог нести. И с памятью о матери, которой не мог соответствовать.

Я почувствовала его боль так ясно, будто это была моя собственная.

— Иску, – позвала я в этом пространстве памяти.

Он обернулся. Уже не ребенок, а молодой мужчина. Но такой же потерянный, как ребенок.

— Ты не должен быть как она, – сказала я. – Ты должен быть собой. Шаманом со своими методами, своими ошибками, своей силой.

— Но я не справился…

— Справился. Ты защищал общину целый год без духов. Один. Это… невероятно. – Я подошла ближе. – Твоя мать гордилась бы тобой. Не за то, что ты пытался быть как она. А за то, что ты не сдался.

Иску смотрел на меня долгим взглядом.

— Откуда ты знаешь?

— Я чувствую ее. Она здесь. – Я указала на березу, которая вдруг появилась в этом пространстве, светящаяся и живая. – Спроси ее сам.

Иску медленно повернулся к дереву.

А в следующий миг появилась… она. Не призрак, не дух а просто… воспоминание, ставшее зримым. Женщина была высокой и красивой, очень похожей на Иску. Она посмотрела на сына и улыбнулась.

— Мама, – хрипло прошептал Иску.

Она подошла и коснулась его щеки, не сказав ни слова. Просто посмотрела с такой любовью и гордостью, что у меня самой защипало глаза.