Книга Заноза для ищейки, страница 171 – Анастасия Королева

Когда Лестер прикоснулся к моим губам, мне показалось, что случился взрыв. Вот как бывает, когда переборщишь с кристаллами оши и добавишь вместо одного микрограмма целых два. А вслед за взрывом, из головы выветрились глупые сравнения. Остались только жар его тела, нежные прикосновения, смешанное дыхание, которое было не моим и его, а нашим, одним на двоих.

Всё закончилось неожиданно. Вот я тонула, а потом меня резко вернули на сушу, заставляя дышать полной грудью.

— Больше не буду, – произнёс Лестер, почему-то глядя не на меня, а вниз.

Я тоже перевела взгляд на наши ноги. Точнее на ноги Хайда – в штанину, опасно прищурив глаза, вцепился Лео. Он не рычал, и не пытался отгрызть конечность Лестера, он просто… предупреждал.

Думала ли я, что мой первый поцелуй случится с вредным начальником и что закончится он потому, что кот окажется куда целомудреннее хозяйки? Конечно же, нет!

В наступившей тишине всё так же грохотали наши сердца, и до моего затуманенного сознания очень медленно стало доходить, что же именно случилось. Точнее, чему я позволила случиться.

Он поцеловал меня, а я ответила. По всем правилам и законам, мне было положено смутиться, ведь смущалась же я против воли, когда Лестер бросал на меня красноречивые взгляды или когда подначивал словами, но…

О, великие боги! Я не смутилась! Более того, несмотря на обещание Хайда, данное Лео, мне хотелось повторить поцелуй, потому что… Просто хотелось. Но озвучить вслух свои желания я бы точно не решилась, это было уже за гранью моей «не смущения». Поэтому вместо того, чтобы оставить всё, как есть, я спросила:

— Ты голодный?

Я посмотрела ему в глаза. Смело, не пряча взгляда, чем удивила Лестера. И я совершенно точно не знала причину этой смелости. Во мне, будто бы, поселилась какая-то другая Эмили. Менее закомплексованная и более раскрепощённая. А может дело в том, что Хайд сегодня был другим… Всё было другим.

— Очень, – спустя пару мгновений, выдохнул Лестер.

И тут вся моя смелость, которой я успела возгордиться за какие-то пару минут, разлетелась в клочья. А всё потому, что под словом «очень» начальник имел в виду, что угодно, но только не еду.

Я почувствовала, как лицо заливает жаром, а и без того сумасшедшее сердце так и вовсе начало биться, словно пойманная в клетку птица – слишком отчаянно, слишком неистово.

— Во-о-о-от! – довольно мурлыкнул, словно кот, Лестер. – А я уж думал, что кто-то тебя подменил.

К чему относилось это замечание, я не совсем поняла, а потому нахмурилась, ожидая пояснений. И Хайд дал мне их, хотя лучше бы промолчал:

— Ты безумно очаровательна, когда злишься и смущаешься!

Признание вышло несколько необычным. Так что я спросила:

— То есть, именно поэтому ты постоянно пытаешься задеть меня?

— Пытался, – с важным видом поправил Лестер.

— Хорошо, пытался, – исправилась, но продолжила ждать пояснений.

— Ну-у-у, – немного замялся начальник, вдруг превращаясь из взрослого, сильного и довольно сварливого мужчины, в нашкодившего подростка, которому было нечего сказать в своё оправдание – шалость совершена, время назад не отмотать, а вот избежать наказания очень хочется.

Не знаю, почему я продолжила настаивать, но, не предпринимая попыток разорвать наши объятья, вновь спросила: