Книга Не в этой жизни, страница 28 – Алина Савельева, Даниэль Брэйн

Я все еще пыталась не потерять нить разговора, потому что перед глазами, как у утки из мультика, щелкал заработок. Я погашу весь долг! Ура-ура-ура!

— А когда… — опомнилась я и похолодела. — Василиса, когда точная дата праздника?

— Восьмое августа.

Боже. Нет.

— Хорошо, но все-таки я прошу вас хотя бы сказать мне, что интересно вашему сыну!

Это я сказала, чтобы с ходу не отказать.

— Понимаете, он весь в виртуальном мире. И если бы он там в игрушки играл, я бы, конечно, запретила. Но Вовка любит учиться, смотреть познавательные ролики, заниматься в обучающих приложениях. Это, конечно, все неплохо, но я бы хотела, чтобы у него появились интересы и оффлайн, в реальной жизни, физические активности какие-то или творческие, — рассмеялась Василиса. — Это ваша задача. У вас есть ребенок?

— У меня? — опешила я. Это-то какое отношение имеет? Но думать было некогда, я поспешила ответить: — Да, дочь. Тоже пять лет.

— О, как здорово! Тогда вы точно знаете, что им в этом возрасте нравится! Мне пора, я скину мейл и контакты, по которым меня можно найти.

Нет, нет, нет, нет, это какая-то срань, никто так не делает дела, или эта мадам из крутого офиса помыслить не может, что кто-то ее возьмет и кинет. Или ей, как Эльвире, эти сто тысяч — фигня, подумала я и мрачно посмотрела на кресло. «Тиффка его уже подрала, так что особо не чистите, а хотите, вообще заберите себе». Куда мне дизайнерское кресло в квартиру? Придут из банка, а у меня триста тысяч стоят?

Телефон в моей руке успел погаснуть, потом ожил, и я смахнула присохшую каплю с экрана, а следом и уведомление.

«Это аванс. По почте связывайтесь по месту, затратам итд. Василиса».

Хотела бы я не знать разницу между задатком и авансом. Пятьдесят тысяч, которые я прямо сейчас могу перевести за ипотеку, и тогда мне останется только закрыть сделку с собственной совестью. Восьмое августа — день рождения Машутки.

Это совсем подло, если я ей скажу, что ее настоящий день рождения на день позже?..

Меня не напрягает слово «уборщица». Я даже люблю свою работу. И дело не в дипломе, который я получила, потому что баллы ЕГЭ у меня были не то чтобы ах.

Ни свадьбы, ни гендер-пати, ни корпоративы, ни прочее ай-нанэ меня не увлекали, наоборот, мне нравилось изображать ростовую куклу или возиться с малышами в детском центре. Все это на меня обрадованно скидывали однокурсники: денег мало, визгу много. А давайте начистоту: лучше радостный детский визг, чем злобные взрослые разборки.

Своим невеликим мастерством я смешила маленьких несмеян, стараясь не думать, почему эти дети не улыбаются. Слишком хорошо знала ответ, и потому приоткрывала дверь в добрую сказку. Но после вуза, еще до родов, потыкавшись по ТЦ и загородным отелям, я поняла, что сказочником много не заработаешь…

Богатые клиенты в поисках нужного специалиста не рыскают по сети и не читают заказные отзывы. Они передают таких, как я, из уст в уста. Понравишься — начнешь работать на всех друзей и знакомых. Провалишься, и вернешься полировать паркетный пол. Работа по специальности могла дать мне помимо хороших денег время на дочь. Садик это прекрасно, но тогда, когда у матери есть время на собственного ребенка. Иначе я опомнюсь только тогда, когда Машутке исполнится двадцать. Когда я уже перейду скорее в разряд «бабушки», а не «мамы».