Книга Позволь мне остаться, страница 66 – Анна Бигси, Екатерина Аверина

Рассматриваю Дёму. Так похож, что аж дух захватывает.

— Получается так.

Словно на фото смотрю свое в юности. Те же скулы, те же губы. Непослушные темные волосы. А вот глаза у него от Юльки. Ресницы длинные и пушистые, как у девчонки. В реальность он немного не такой, как на фото.

— Демьян, — небрежно ведет плечами, но руку не подает.

Вместо этого достает сигареты и бесстыже закуривает, поправив широкий ремешок от чехла с гитарой. Музыкант? Как интересно, я тоже когда-то умел…

— Мирон, — представляюсь я, но мой голос заметно просаживается от волнения. Я не знаю, что говорить. Как себя вести. Что делать в такой ситуации. Меня к ней не готовили. — Но ты мог бы называть меня…

— Мирон, — жестко отрезает парень.

— Хорошо. Если хочешь, пусть пока будет так.

Юлька его сильно распустила. Он дымит мне в лицо, небрежно стреляя взглядом по сторонам. Уголки губ нагло вздернуты, а во взгляде читается, на сколько букв он посылает весь этот мир.

Потушив сигарету в раковине, Дёма беспардонно заглядывает в холодильник и жадно оглядывает полки. Черт! Я дурак! Конечно же он голодный. Столько добираться.

— Заказать пиццу? — предлагаю ему, зная, что в этом холодильнике пусто.

— Да, — Демьян отворачивается к окну, снова поправив гитару.

Не складывается у нас пока диалог. Я не понимаю, с какой стороны к нему подступиться, а он не собирается мне помогать, будто приехал, посмотрел и все, ему больше неинтересно. Это вгоняет в ступор. У меня нет опыта общения с подростками, не считая сына Ворона.

— Какую ты любишь? — решаю уточнить у сына.

— Cheese, — морщится. — С сыром, — ломано произносит он.

— Я сейчас закажу, а ты позвони матери и скажи, что с тобой все нормально.

— И колу, — отвечает он. — А звонить не буду.

— Почему?

— Потому что ей… как это по-русски… плевать! — он резко разворачивается. — А тебе?

— Мне никогда не было наплевать на тебя, Дём. Ты уверен, что сейчас готов об этом говорить?

— Fuck! I don't want to listen to anything. А-а-а! — бесится он. — Я не хочу ничего слушать! Просто накорми меня. Ты же вроде отец, Мирон, — фыркает он и отворачивается.

Тяжело вздыхаю и заказываю пиццу с колой.

— Ты здесь живешь? — парень скользит небрежным взглядом по кухне.

— Нет, я живу за городом.

— A wife? Children?

Наш диалог больше похож на допрос. Но лучше так, чем вообще молчать.

— Я не женат, — спокойно поясняю я. — Ты мой единственный ребенок.

— И ты меня бросил, как… эээ… — тщательно подбирает слова. — A kitten — щелкает пальцами в воздухе, — котенка?

— Все не так… — шумно выдыхаю и качаю головой. — Я никогда тебя не бросал.

— А факты… как это… говорят обратное.

Разминаю напряженную шею. Ну как объяснить ему? Подросток… юношеский максимализм. У него сейчас нет никаких полутонов. Все либо черное, либо белое. А я, судя по всему, в черном списке.

Никто и не обещал, что будет легко. Ты хотел сына? Получи и распишись. Трындец, блядь!

Доставка приезжает на удивление быстро и спасает от напряженного разговора. Ставлю на стол коробки и пару бутылок газировки.

Демьян ловко открывает картон и цепляет треугольник пиццы. Откусывает и неприятно морщится.

— Fuck, какая дрянь, — едва не выплевывает он.

Я лишь закатываю глаза, прекрасно понимая, что это спектакль одного актера.

— Не нравится не ешь, — пожимаю плечами и беру себе кусок. — Мне больше достанется.