Книга Позволь мне остаться, страница 32 – Анна Бигси, Екатерина Аверина

Повернув голову, удивленно смотрю на подполковника. Шутят? Прочитав немой вопрос в моих глазах, он кивком подтверждает свои слова.

— Ира, — чуть склонив голову, Мирон приветствует знакомую и, может быть, даже важную для него женщину, ведь иначе зачем ему так на нее смотреть?

— Иди сюда, поздравлять буду, — отпустив меня, раскрывает руки для объятий. Ира с готовностью подходит к нему и обнимает в ответ. — Счастья вам, что ли, — посмеивается Мирон и осторожно целует ее в щеку.

— Спасибо.

— Полегче там, — ворчит Ворон.

— Скажи, ты не мог найти другого дня для того, чтобы встрять в неприятности? — смеется брюнетка.

— Извини, я правда не хотел портить вам праздник, но, — кивает на меня, — мы не можем ждать.

— Привет, — она подходит ко мне. — Меня зовут Ирина.

— А ее Лия, — за меня отвечает Мирон. — Она не говорит.

— Ты чего дрожишь, маленькая? — Ира касается моей руки. — Тепло же у нас, а ты ледяная. Пойдем-ка со мной. Чаем тебя угощу.

— Здесь останьтесь, — командует её муж. — Мы пойдем покурим и пообщаемся.

— Еще лучше, — соглашается Ира, уверенно направляясь к шкафу, стоящему в углу у окна.

Я растерянно смотрю на подполковника. Да, он говорил, что будет безопасно. С ним. А без него?

Снова кошусь на Иру. Она бросает чайные пакетики в две белые кружки. Оглядывается на меня, показывая кубики с сахаром.

— Тебе класть?

Перевожу взгляд на Мирона, спрашивая разрешения. Он раздраженно вздыхает и показывает Ирине два пальца.

— Ясно. Идите уже, курите. Мы без вас справимся, — она так легко выпроваживает этих больших и опасных мужчин, что у меня внутри все замирает…

От восторга? Так можно? Так правда бывает?

Ирина, наверное, просто очень смелая. Опасности от нее я тоже не ощущаю. Можно попробовать чай. От волнения я снова замерзла. Как раз смогу немного согреться.

— Раскутывайся и садись, куда тебе удобно, — Ирина разливает кипяток по кружкам. Бросает в него сахар. Он плюхается в чай со смешным булькающим звуком, напоминая мне что-то детское до щекотки за ребрами и несмелой улыбки.

Снимаю с себя все лишнее. В футболке Мирона, завязанной на поясе, чувствую неловкость, ведь выглядит это небрежно и некрасиво. Хозяин бы такого не потерпел.

— Мирон — хороший друг нашей семьи, — поставив передо мной кружку, рассказывает Ира. — Так что тут все свои. И сахара в чай можно просить больше, — очень тепло улыбается она, а я обнимаю кружку ладонями и греюсь о еще неостывшие бока. — Ты знаешь, мужики, они же тоже разные бывают. Есть настоящие, крепкие, надежные как мой Пашка, как Мирон. А есть те, кто являются таковыми только по первичным половым признакам. Но власти и силы у них не меньше, к моему великому сожалению. В моей жизни был и тот, и другой. Тебе лет восемнадцать, наверное?

Пробежав взглядом по столу, нахожу простой карандаш и белые стикеры. Вывожу цифру «20» и показываю своей собеседнице.

— Почти угадала. Мне было восемнадцать, когда я попала в страшную ситуацию. И шестнадцать лет прожила с тираном, алкашом и насильником. Конечно, он таким был не всегда. Но все хорошее перечеркивается, когда тебя начинают унижать, брать силой, наплевав на то, что в соседней комнате спит взрослеющий сын, доить с тебя деньги.

«Ты ушла?» — пишу ей.

— Мне помогли. Тоже было очень страшно. За ребенка, за близких, за себя. Мой бывший муж был мерзким и опасным человеком. От него можно было ожидать чего угодно. Но я начала бороться, в том числе сама с собой. Это был самый сложный путь, с которого все время хотелось свернуть, все бросить. Мозг постоянно искал простые пути решения проблемы. Но я дошла до конца, и вот, — Ира кивает на дверь, — у меня семья, а внутри, вот здесь, — прикладывает ладонь к груди, — тепло и спокойно.