Книга Позволь мне остаться, страница 26 – Анна Бигси, Екатерина Аверина

Сжав ее ладонями, чувствую, как дрожат губы. Необходимо успокоиться. Я чувствую себя сумасшедшей. Меня швыряет то в жар, то в холод. И хочется просто отдаться кому-нибудь в руки, чтобы пожалели и спасли от всего и сразу, но вместе с этим хочется убежать. Просто убежать от всех, и попытаться жить…

— Лия? — подполковник вырастает прямо передо мной. Задираю голову, чтобы смотреть на высокого, крупного мужчину, покрытого татуировками. — Тебе плохо? — отрицательно кручу головой в ответ. — Бледная, — сообщает он. — Надо поесть. Тебе нужны силы.

Оглядываюсь в поисках блокнота, ручки. Не помню, где вчера все оставила. Ночь прошла как в тумане. И я до сих пор до конца из него не вышла.

— Сейчас, — подполковник уходит вглубь гостиной и возвращается ко мне с письменными принадлежностями. — Держи.

Благодарно кивнув, открываю новенький блокнот со страницами в крупную клетку.

«Ты правда мне поможешь?» — глупо, знаю, но мне важно это слышать, и я готова повторять этот вопрос несколько раз в день.

Развернув блокнот к Мирону, показываю то, что написала.

— Я уже помогаю, — спокойно и уверенно отвечает он, вторя моим собственным недавним мыслям. — У тебя есть аллергия на что-нибудь?

На секс, особенно анальный. На боль. На электрический ток. На ошейник на моей шее. На грубые мужские руки. На голодные мужские взгляды. На кружевное белье. На свист плети в воздухе. На поводок. На запах члена. На его вкус. Этот список можно продолжать бесконечно.

Но вместо этого я пишу ему в блокноте короткое: «нет».

— Тогда пойдем завтракать. У меня все практически готово.

И я послушно иду за ним на кухню. Жду разрешения сесть на табуретку. На это у меня тоже аллергия. Ненавижу! И пересилив себя, делаю последний шаг, осторожно присаживаясь на край.

Мирон ставит передо мной тарелку с пышным омлетом, украшенным сыром и зеленью. Тысячу лет не ела подобной красоты. Выглядит очень аппетитно, а пахнет как… Рот неконтролируемо наполняется слюной, а желудок неэстетично громко урчит.

— Ешь. Приятного аппетита, — подполковник кладет передо мной вилку, в центр стола ставит тарелку с нарезанным хлебом, и садится напротив со своей тарелкой.

Чувствую на себе его внимательный взгляд и очень стараюсь есть красиво, но получается все равно быстро. Настолько я голодная. Настолько вкусно. Омлет нежнейший, как суфле и буквально тает во рту. Никогда не ела подобного.

— Добавки? — увидев, что я закончила, интересуется Мирон.

Отрицательно качаю головой.

— Нет, потому что правда не хочешь? Или потому, что боишься попросить? — склонив голову к плечу, смотрит мне в глаза.

Прислушиваюсь к себе, искренне ища ответ на его вопрос и робко улыбаюсь, понимая, что в меня действительно больше не влезет.

— «На-е-лась» — произношу и показываю жестами. — «Вкус-но. Спа-си-бо».

— За еду спасибо не говорят, — отвечает он и качает головой.

Беру блокнот и быстро пишу: «Ты так говорил про лекарства»

— Еда, вода, лекарства — то, что спасает жизнь. Это базовая необходимость для любого человека, — объясняет Мирон, доедая свою порцию. — Ты же не говоришь «спасибо» за то, что дышишь воздухом?

«Если бы ты меня не спас, я могла бы больше никогда не дышать»— пишу ему.

— Не совсем про это, Лий. Про ежедневные, ежесекундные вдохи и выдохи. Понимаешь? — киваю. — Вот и еда, лекарства, вода стоят на одном уровне с кислородом. Особенно когда идет война. Это не ради благодарности, а чтобы просто жить или кто-то выжил. Вот и все. Такая у меня философия.