Книга Позволь мне остаться, страница 122 – Анна Бигси, Екатерина Аверина

Руки дрожат от страха за самых близких людей.

— Он куда-то уехал. Пока не звонил. Дыши, девочка. Тебе надо успокоиться, — мягко говорит Надежда.

— Это я во всем виновата. Я виновата. Виновата, — повторяю, клацая зубами. — Если с ним что-то случится. С ними… Я чудовище. Я все испортила. Всех подставила. Я не хотела. С ним правда все нормально? Все же будет нормально?! Так страшно… — жалобно смотрю на женщин.

— Ты не чудовище, девочка, — психотерапевт гладит меня по бедру. — Приляг.

— Нет. Не хочу, — кручу головой.

— Попей, это поможет успокоиться, — Надя протягивает мне пластиковый стаканчик. Настороженно смотрю на него. Ругаю себя и делаю глоток. Вода кажется слишком холодной. Я чувствую, как она стекает в желудок, но дышать и правда становится легче.

— Мирон — взрослый мужчина с боевым опытом, — забрав у меня стакан, объясняет Надежда. — Он понимает, что делает. Просчитывает свои шаги и осознает степень допустимого риска. Ты - не чудовище, детка. Ты попала в песочницу к большим, обозленным друг на друга дяденькам. Мир вывел тебя из этой игры. Жестко, вслепую. Знаешь, когда реанимируют человека, ему делают массаж сердца. Во время этого массажа нередко пациенту ломают ребра.

— Жизнь важнее сломанных ребер, — тихо отвечаю я.

— Именно. Мирон осознанно «сломал тебе ребра», чтобы спасти несколько жизней. Ты тоже пыталась, отчаянно боролась, пока не закончились силы. Чудовища не борются за чужие жизни, рискуя своими. Поверь, он тоже это понимает. А твои силы мы восстановим, — тепло улыбается Надежда.

Алина все это время молчит, стоя у окна спиной к нам. В воцарившейся тишине слышно, как ее ногти клацают по подоконнику. К нам заходит врач. Меня осматривают, назначают сложную терапию, которую мой еще затуманенный мозг, не до конца понимает, и постельный режим. Один из диагнозов — нервное истощение.

— Это опасно? — тихо спрашиваю у врача.

— Если своевременно начать лечение, ваше состояние придет в норму. В противном же случае это может грозить сложными психиатрическими патологиями. Поэтому я настоятельно рекомендую вам соблюдать все предписания, — поправляет очки на переносице и строго смотрит на меня поверх стекол.

— Я возьму на контроль, — за меня отвечает Надежда.

— Благодарю, — кивает ей врач и покидает палату.

Алина все еще молчит, а от Мирона совсем никаких вестей. В голову лезут самые страшные мысли. А если с ним что-то случилось? Если он больше никогда не придет? Если они все пропадут, и Юми я тоже больше никогда не увижу? Как мне жить без них? Что я маме с папой скажу? Я все испортила, не справилась, всех потеряла.

Тихонечко складываю ладони лодочкой, прижимаю к груди и закрываю глаза. Умоляю весь мир, вселенную, луну, солнце, богов, любые высшие силы, чтобы двое самых близких для меня людей вернулись домой. Пусть все выживут в этой ужасной войне.

— У него получится, — хрипло произносит Алина. Сквозь собственные мысли, я даже не сразу узнаю ее голос. — У Мира получится, — она подходит к кровати и садится на ее край вместо Надежды. — Меня выкрали и подарили Эмину Минаеву как куклу. Нарядили в какие-то тряпки, повязали бантом и вручили младшему из наследников, чтобы в ночь своего дня рождения он стал мужчиной. Его старшим братьям было весело. Они шутили и наставляли Эмина. Не стесняясь, рассказывали, как и что нужно делать. Я все слышала. А потом еще и очень много видела. Как привозили таких девушек, как ты. Они были немного старше меня. Я видела и слышала, что с ними делали взрослые мужчины этой семьи. Кто-то пропадал, кого-то выносили из дома под окровавленной простыней. Такая же участь была уготована и мне. Оставалось только ждать. Крики, крики, крики… — она закрывает уши ладонями и замолкает на несколько долгих минут. — Мне казалось, они никогда не стихнут. Смешались дни и ночи. Жизнь превратилась в месиво из боли и страха. Все, что у меня оставалось, это надежда. Я ждала своего старшего братишку. Такого сильного и смелого. Знала, что однажды он найдет и заберет меня. Мирон не отступает. Он и мальчишкой был таким, а уж когда повзрослел… Они пришли. Эмин вывел меня. Наверное, за это его не убили на месте. Потом я узнала, что мой брат сделал практически невозможное. Они в засаду тогда попали, Ворону сильно досталось, но несмотря на потери, на огромные риски, они все равно пришли за мной. У Мира все получится, Лий. Он спасет твою сестру и вернется. Вот увидишь. Он всегда доводит дело до конца.