Книга Кавказец. Он ненавидит меня, а я..., страница 96 – Ксюша Иванова

Внутри меня начинает закипать ярость.

Всё понимаю! Но ничего не могу с собой поделать! Потому что моя. Потому что не отдам никому!

Она едва заметно отрицательно качает головой. Но отсюда я не вижу какого-то особенного чувства вины на её лице. Оно же, наверное, должно быть? Или нет?

Что их связывает, вообще? Почему они стоят рядом?

Кто это такой?

— Вам разрешили пройти, — милостиво позволяет мне охранник. — Но сначала мы должны проверить вас на наличие оружия.

Проверяйте, раз должны.

Спорить все равно нет смысла.

Опускаю букет вниз, ставя ноги на ширину плеч.

Меня быстро и ловко обыскивают. Но, естественно, ничего не находят. Кроме коробочки из ювелирного. Но на нее не обращают внимания.

Потому что какой смысл мне теперь носить оружие? Для защиты? Я ж понимаю, что если меня решат убрать, оно мне не поможет...

И, наконец, я вхожу в дом.

Навстречу к выходу торопится Адам.

— Амир! — радостно улыбается мне. — Отец сказал, звать тебя за стол.

Мне, конечно, вообще ни в дугу знакомиться сейчас с Пасечником. Но раз уж так сложилось, куда деваться!

— Амир! — скорее чувствую, чем слышу, её тихий голос.

Спускается по лестнице вниз.

Одета в лёгкое домашнее очень красивое светлое платье, похожее на те, что носит дома Лена. Волосы распущены. Лицо такое счастливое, радостное.

Скажи мне немедленно! Чему радуешься? Тому, что меня видишь, или потому что он... Рядом?

А я вот с цветами... И не только с цветами.

Реально стою, как дурак, впервые в своей жизни не зная, что делать и что говорить!

Просто ловлю глазами каждое её движение, каждый жест, её взгляд, на меня направленный...

Сбегает вниз по ступенькам.

Останавливается рядом.

Не вижу никого — ни Адама, ни этого парня, ни откуда-то появившихся детей, нарезающих круги и орущих рядом.

— Злата, я к тебе...

Как будто по цветами это не ясно!

Смотрю только на неё, но кожей остро чувствую присутствие здесь всех других! И очень-очень хочется чтобы они все сейчас исчезли!

Очень хочется оказаться сейчас где-нибудь вдвоём, чтобы было тихо, спокойно и ни души!

Но, видимо, карма у меня такая. И надо вот так, демонстративно это делать!

И я решаюсь.

В конце концов, всё вот это вот — как скучал по ней, как хотел всё бросить и приехать, как ждал этого момента, всё это я и потом смогу ей рассказать. Когда увезу её отсюда.

А сейчас нужно четко и по делу.

Потому что если она сейчас ответит согласием, то...

То я смогу её прямо сегодня с собой забрать! Сейчас смогу увезти! И она будет со мной!

Я даже мечтать себе о такой перспективе запрещал.

А сейчас ровно шаг остался! Только её решение.

Давай, Темирханов, говори уже!

— Злата, это тебе, — протягиваю ей букет.

Берёт, поднимает к лицу, пряча за цветами улыбку.

Фух! Никогда бы не подумал, что это будет так трудно! Притом, что я, на минуточку, два раза за последние полгода был женат.

Так, я мысленно какие-то слова заготавливал для этого момента. Какие? Ни хрена не помню вообще.

— Люблю. Выходи за меня, — выпаливаю отрывисто.

Звучит совсем не так красиво, как в фильмах. Неловко. Глупо.

Но хрен с ним, как это звучит!

Главное, чтобы она не отказалась!

Ну?

Смотрю на неё.

Молчит! Смотрит в пол.

Нет?

Да?

Я, блять, с ума сойду сейчас!

— Злата?

Поднимает глаза. В них слезы.

Медленно кладёт цветы на пол!