Книга Кавказец. Он ненавидит меня, а я..., страница 8 – Ксюша Иванова

— Заявляй, — равнодушно пожимаю плечами. — Можешь прямо сейчас.

— Что вы хотите со мной сделать?

— Вот, — выдавливаю из себя некое подобие улыбки — все, на что я сейчас способен. — С этого вопроса и начал бы любой нормальный человек.

— Я — нормальный человек! — возражает дрожащим голосом.

— Была бы нормальная, не нарывалась бы. Ты сейчас в моей власти. Веди себя спокойно и будешь жива.

— Так чего вам от меня надо?

— Выйдешь за меня замуж. Потом получишь наследство от отца. Я знаю, он всё разделил поровну между тобой и братом. И подаришь мне свою половину.

— Что? — ахает она.

На лице у неё появляется презрительное выражение. Как будто она смотрит на меня и думает: "Замуж? За такое уе. ще, как ты? Да пошел ты!"

И пусть я не могу себе представить, как эти розовые губки произносят подобною дичь, я уверен, что-то подобное наверняка сидит сейчас в её голове.

И её взгляд, который бесстрашно направлен в мои глаза, он раздражает меня, выводит из себя, заставляет буквально звереть внутри!

Наши девушки так не смотрят. Наши девушки так не чувствуют по отношению к мужчине! Могут бояться, да, но всегда уважать. А здесь — презрение, словно я — низшее существо.

— Глаза опустила, — рычу я, сжимая руки в кулаки. — Иначе я...

— Да зачем вам это? Ну, попросите у моего брата денег! Он вам за меня, много даст! Что угодно даст! Но жениться-то на мне зачем?

Затем, что во-первых, я, конечно, могу забрать все силой. Но тогда в деловом мире во многие двери мне будет ход закрыт.

А во-вторых, Хозяин, под которым ходим и мы, и люди Москвы, может усомниться в частности моих притязаний на всё его имущество, и пожелать выделить часть из него его сыну. А так — всё по закону. Не подкопаешься.

А уж оставить белобрысого щенка Москвы без штанов при таком раскладе я смогу запросто.

— Затем, что мне надо всё, что было у твоего отца. И ты. Чтобы до конца своих дней платила за ошибки своих родственников!

— Совсем уже, да? — вскакивает с кровати, яростно сверкая глазами. — Какое право имеете?

Встаю тоже.

Не отрывая взгляда от неё, иду в её сторону.

— Я отучу тебя в таком тоне разговаривать с мужчиной.

Отступает назад, очень скоро упираясь спиной в стену.

Ярость во взгляде быстро меняется на страх.

А потом, когда мне до неё остаётся всего пара шагов, так вообще опускает в пол свои бесстыжие глаза. Вот так уже лучше.

— Отпустите меня, пожалуйста...

Какова сучка! Только что мне тут права качала! А теперь вон — гляньте на неё! Умоляет нежным голоском! Ведьма в ангельском обличье! Но меня ей не обмануть.

— Отпущу.

Становлюсь вплотную, ощущая её запах и видя, как бешено бьется на тонкой шее голубая венка. Упираюсь рукой в стену над её головой.

— Но сначала сделаешь то, что я сказал...

У него шрам на брови. Который придает лицу злое выражение.

И практически чёрные глаза, которые впиваются в мои. Кажется, человек просто не моргает. Смотрит, как удав на свою жертву.

Замуж за него? Совсем уже! Да с какой стати? Чтобы он "законным путем" завладел моим наследством? Хорош законный путь! Отец бы за такое просто размазал этого...

Но отца больше нет.

Только разве это значит, что меня некому защитить? Нет! У меня есть брат, и...

— У меня жених есть! — дергаю вверх подбородком. Хороший парень из обеспеченной семьи. Между прочим, учится на дипломата. — И мы помолвлены.