Книга Кавказец. Он ненавидит меня, а я..., страница 19 – Ксюша Иванова

Просто она — беззащитная девушка. Просто я — мужчина. Отец учил защищать.

Стоп, Амир! Что за мысли?

Это просто усталость. Это просто — ранение. Потому такой сумбур в голове.

И я готов согласиться с тем, что сказала о ней моя мать. С тем, что она — ведьма. С тем, что пытается околдовать меня...

-...можете поцеловать невесту, — видимо, по привычке завершает свою речь сотрудник ЗАГСа.

Хотя его предупреждали о том, что это не принято у нас и момент поцелуя на людях нужно опустить. Потому что невеста не должна быть опорочена ничем, даже поцелуем. Но ведь брак у нас светский. А этой невесте, вероятно, нечего сохранять до брачной ночи.

Она поворачивается ко мне.

Я чувствую исходящую от неё волну отторжения. Чувствую, что она не хочет, чтобы я её касался. целовал. Я ей неприятен. Противен. И, вероятно, если бы не обстоятельства, такая, как она, никогда бы даже не взглянула на такого, как я! Я для неё — низшее существо!

Дергаю её к себе.

У самого от резкого движения темнеет в глазах.

Ярость поднимает во мне такую бурю чувств, что я едва сдерживаю их внутри.

Тянусь к её губам.

Слышу, как ахает за спиной мать.

В последнюю секунду все-таки меняю направление и касаюсь губами её щеки.

Слышу, как шепчет что-то.

— Что? — спрашиваю, склоняясь к ней, чтобы никто не слышал.

— Мерзавец, — говорит мне на ухо. — Ты пожалеешь...

Я говорю "да"!

Говорю не Денису, к свадьбе с которым мысленно была готова, кажется, всю жизнь. А незнакомому жестокому человеку! Убийце!

От людей, которые следят за церемонией, прямо-таки исходит злоба. Я знаю, что это они меня так ненавидят! Я это всей кожей чувствую.

А кавказцы мне всегда казались жестокими, грубыми. Эти бороды их, эти злые взгляды, которыми они вечно так смотрят, будто русская девушка для них — ничто, грязь под ногами. И чувство превосходства. О, этого у них не отнять!

Вечно наглые, злобные — встанут кучей возле грохочущей басами машины на стоянке возле университета и ты, даже с охраной, стараешься побыстрее обойти, чтобы не дай Бог, не зацепили.

И вот я — жена одного из них! А я его всего второй раз в жизни вижу! А еще он ранил моего брата и, возможно, его люди мучают Эрика сейчас в том подвале! И отец... Возможно, это тоже его рук дело!

Мужчина, который вёл короткую церемонию предлагает нам поставить свои подписи на документе.

И я послушно расписываюсь.

Хотя мне очень хочется швырнуть ручку и сказать этому представителю власти, что меня заставляют, что я не хочу замуж, что меня здесь удерживают силой.

Но... Там Эрик. Ради него я должна терпеть.

А потом нам говорят, что нужно целоваться.

Целоваться?

А дальше что?

Брачная ночь?

Я думала, что первый секс у меня будет с ласковым, умным, понятным Денисом, которому когда-то я подарила свой первый поцелуй!

И я не хочу! Не хочу, чтобы это случилось с этим... Гадом! И уж тем более не хочу, чтобы случилось это сегодня! От мысли о том, как это будет, меня буквально передергивает!

И он это видит.

И в глазах как будто огонь загорается. Дьявольский, злой, опасный.

Склоняется ко мне.

Мысленно успокаиваю себя — мы уже целовались, ничего такого уж страшного не случилось тогда. И сейчас всё будет нормально.

Но женщины, стоящие за моей спиной, почему-то пораженно ахают, как будто происходит что-то странное.