Книга Жена криминала, страница 44 – Маша Драч

Я могу всё понять, даже если понимать не хочу. Могу уйти в сторону и не навязывать свои принципы жизни. Могу не судить людей за их, мягко говоря, неоднозначные поступки. Все мы неидеальны. Жизнь неидеальна. Но блядь.

Умолчать о ребенке. Здесь мой лимит понятливости заканчивается.

Злость обдает жаром мою грудную клетку. Сжимаю руки в кулаки, сверлю напряженным взглядом давно погасший экран смартфона.

А может, не твоя, а, Вить?

Я не хочу гадать. Мне нужна конкретика.

Вспоминаю о выставке и договоре.

О том, чтобы ее отменить уже и речи быть не может.

Мне нужны дополнительные ниточки, за которые я буду удерживать Кудашевского. А раз так, то удерживать получится и Полину. Продолжать использовать Лану уже не вариант. Она явно хочет получить от меня большего, а мне большее с ней не нужно.

Поэтому несмотря на позднее время, звоню своим из отеля, чтобы уточнить кое-что по поводу выставки.

— Курирует ее сам Кудашевский или кто-то из его людей?

— Его… эм… девушка. Она всем заправляет.

А вот это уже интересно.

— Кто именно?

— Полина Бессонова.

— Хорошо. Я понял. Завтра подпишу договор и начнем работу. Спокойной ночи.

Хочешь ты меня, Поля, видеть или нет — вопрос вторичный. Теперь главное — чего хочу я. А я хочу знать, чья это дочь. И какого чёрта ты о ней умолчала.

Полина

— Отлично! — киваю осветителям и возвращаюсь к списку картин, которые должны вот-вот уже прибыть на склад.

Подготовка к выставке идет полным ходом. Каждый этап проходит безупречно, но есть один существенный нюанс — хозяин отеля Виктор Зима.

И теперь, пусть и на короткий промежуток времени, а мы с ним стали что-то типа деловых партнеров. И учитывая, что этот зал как один из вариантов был отобран человеком Кудашевского, Савелий прекрасно обо всем осведомлен.

Я до сих пор не решила, как отношусь ко всему происходящему. Но ничего хорошего по привычке уже и не жду.

Моментами, конечно, стараюсь себя успокоить и сосредоточиться исключительно на своих обязанностях. А моментами меня накрывают сомнения и даже страх.

Кудашевский не из тех людей, которые что-то делают просто так или не обращают внимания на мелочи. Он плавно подтолкнул меня к тому, чтобы организовать выставку именно в отеле Зимы. Два предыдущих варианта не годились, а времени для поиска альтернативы у меня нет.

— Какой вариант цветочного оформления мы выбрали? — отрывает меня от мрачных размышлений помощница.

— Третий, — сверяюсь с заметками в своем блокноте. — Он лаконичный, но при этом не теряет своего лоска.

Помощница кивает и уходит отзваниваться флористам.

Мне еще нужно утвердить дизайн пригласительных и убедиться, что с установкой сигнализации мы тоже уже закончили.

Я отсчитываю время до дня выставки. Хочу, чтобы она поскорей прошла и мне больше не придется вздрагивать всякий раз, когда кто-то из грузчиков заходит в зал. Потому что я боюсь, что однажды это будет уже не грузчик, а Витя.

Да, мы всё друг другу сказали. Я поставила точку, но из моих мыслей он так и не исчез.

Я как дура по ночам мысленно прокручиваю каждую его реплику, возрождаю в памяти каждый взгляд и движение, даже самое незначительное. Фантазирую о том, как бы сложилась наша жизнь, если бы Зима тогда всё-таки успел вернуться вовремя. Чувствую тянущую боль в грудной клетке, когда нахожу ответ.