Книга Достаточно взгляда, страница 10 – Марина Кистяева

А еще ее поразило его лицо. В нем вроде и не было ничего необычного. А все же.

В свете кухонной лампы его лицо казалось высеченным из чего-то твердого и неподатливого. Из старого дуба, например, или темного гранита. Черты были резкими, четко очерченными, будто прорисованными уверенной рукой. Твердый подбородок с едва заметной ямочкой посередине, прямой нос, чуть широкий у переносицы. Наверное, сломанный. Возможно, и не раз. Высокие скулы… Кожа бронзовая, с налетом южной крови.

Брови опять же темные, чуть сросшиеся у переносицы, создавали естественную складку, придавая взгляду постоянную, немного насупленную сосредоточенность.

Губы были плотно сжаты в тонкую, почти прямую линию. Только уголок левой губы был чуть-чуть, еле заметно, приподнят вверх, создавая впечатление не насмешки, а, скорее, внутренней, глухой иронии над всей этой дикой ситуацией.

Он повернул голову, словно почувствовал на себе ее взгляд, и Софа резко опустила глаза, уставившись в узор на скатерти на столе. Надо же… Скатерть. Отчего-то этот факт заставил ее почти улыбнуться.

У нее точно шок…

— Спасибо, – наконец, сказала она то, что должна была сказать сразу же.

Молодой мужчина хмыкнул.

— Пожалуйста.

То есть он все-таки находил ситуацию забавной.

Он достал сахарницу. Поставил перед ней. Потом конфетницу. Причем полную. При виде конфет у Софы отчего-то много слюны во рту собралось.

— Тебе черный или зеленый?

— Что? – Она вскинула голову, оторвавшись от созерцания конфет.

Она уже мысленно выбрала, какую именно возьмет.

Там разные были…

И все-таки он парень. Лет на пять, наверное, старше ее. Или чуть побольше. Тогда уже, наверное, мужчина, правильно?

— Спрашиваю, чай какой. Зеленый или черный.

— Зеленый.

— Так и думал…

Он поднял руку и открыл верхний шкафчик.

Футболка у незнакомца задралась, обнажив участок голой спины. Софа поспешно отвела взгляд. Не будет она его больше рассматривать! Хватит! Кажется…

И ничего не смогла с собой поделать, снова повернула голову в сторону хозяина квартиры.

Спина у него тоже была загорелой. И сильной. Да-да. Он весь был таким.

Заварив чай, он поставил сначала довольно объемную кружку перед ней, потом на противоположную сторону.

И сел. Естественно, напротив.

— Рассказывай.

Теперь его карие глаза сосредоточились на ней.

Низкий голос прозвучал тихо, но с такой внутренней сталью, что сквозь вату шока в Софе что-то екнуло и напряглось.

— Что рассказывать? – тихо буркнула она, отлично все понимая.

— Как оказалась на стене дома.

На первый взгляд могло бы показаться, что он прикалывается или издевается над ней.

Но нет. Он был абсолютно серьезным.

Софа посмотрела на чай в кружке. Надо промолчать! Поблагодарить и уйти.

Только вопрос – куда? Девчонкам в общагу позвонить? И что дальше? Час поздний, ни они к ней не выйдут, ни к ним не пустят. Даже если предположить, что они каким-то образом уломают вахтершу, как она вообще к ним попадет в одной сорочке?

Как же стыдно! Щеки Софы горели огнем. Она и в страшном сне не могла допустить, что окажется в столь абсурдной, нелепой и до ужаса неприятной ситуации.

Видимо, она затянула с молчанием, потому что мужчина снова заговорил:

— Давай сначала познакомимся. Я Валид Терлоев.

Валид! Не русский…

Черт, черт, черт.

— Софа Юсупова, – промямлила она в ответ.