Книга Хозяйка для пяти драконов, но мужем станет только один, страница 29 – Аннета Керн

Я поджимаю губы. Это не просто лихорадка, и мы оба это знаем. И не факт, совсем не факт, что Игрейн так добра, чтобы не заразить залетных гостей. Наш договор не касался того, что мы избежим болезни. Поэтому, когда дракон заканчивает с костром, требовательно хлопаю по бревну рядом.

— Аврора…

— Не Аврора.

Из сумок склянки. Закатывай рукав, а лучше снимай верх. Вот уж что-что, а дракон с огнем внутри не замерзнет в летнюю ночь. Так что, когда Август остается в одних штанах, я осматриваю его еще раз на предмет других ран.

— А в штанах не посмотришь?

— Очень смешно, генерал.

Сапоги крепкие, а выше… А выше вроде как все целое. Вытащив пробку из пузырька темного стекла, щедро лью на чистую тряпицу и промакиваю глубокую царапину на руке. Вокруг нее уже покраснела кожа и начала воспаляться, и мне это совсем не нравится.

Конечно, силы дракона не сравнить с человеческими, но не переживать за этого идиота не получается. И шиплю на то, что мешает обрабатывать ранение, забирая меня к себе на колени. Я-то проснусь, как показал опыт с Азиром, в своем мире и здорова, но Август будет здесь еще непонятно сколько и что-то мне подсказывает, вполне может умереть.

— Август, ты дурак.

— Да, но твой дурак.

Поднимаю подбородок выше, когда дракон принимается целовать шею. Зато не мешает особо… Нет, мешает, ладони его уже оказываются на моих ягодицах. И дотянуться до царапины куда сложнее. Требовательно хватаю его за подбородок, а наглец смотрит в глаза и усмехается.

— Все хорошо, Аврора, правда. И я знаю лучшее лекарство и возможность скоротать время.

Чтобы скоротать время, нам нужно поспать по очереди. Но не успеваю это сказать, как губы дракона накрывают мои, требовательно заставляя ответить на поцелуй с языком. И я недовольно мычу, потому что “дурак” лезет к груди. Но что шлепай, что нет…

В итоге меня просто роняют на плотный походный плащ у костра и нависают сверху, нагло ухмыляясь. Пламя кидает острые графичные тени на Августа, и, черт побери, я не могу ему сопротивляться. Он согревает объятиями и ласками, с ним не холодно будет, наверное, и в более холодные ночи.

Алые огоньки недалеко от нас предупредят об опасности, и обаятельный мерзавец, что в этом мире зовется моим мужем, поразительно легко вытаскивает из меня стоны, которые мгновенно разносятся над тихой поляной.

— Ты невыносим… - с придыханием ругаюсь.

— А ты прекрасна.

Кусаю большой палец дракона, что, не подумав, оказался у моих губ. И взамен Август, коротко усмехнувшись, проникает в меня членом, так глубоко и неторопливо, что запрокидываю голову и сама подаюсь навстречу. Азир был нетерпелив, груб и горяч. Август аккуратен, но за нежностью - неукротимое пламя, которое хочет получить меня всю.

Я плавлюсь под ним в каждом толчке, в каждом поцелуе, прижимаю к себе ближе, скрестив ноги. Пожалуйста, еще… Еще. Так томительно, так невыносимо, когда почти выходит, прежде чем снова оказаться внутри на всю длину немаленького достоинства. Я чувствую его всего, как и касания губ к шее и груди, как и пальцы, ласкающие чувствительный клитор.

— Август…

— Хочу кончить в тебя.

Я хочу сдержать голос, когда толчки становятся сильнее, грубее, закрываю рот ладонью, но генерал не позволяет. Прижимает мои руки к плащу, вбиваясь, смотрит прямо в глаза, а я не могу отвести свои от драконьих черных. И только когда истома становится невозможной, превращается в дрожь и вскрик, зажмуриваюсь.