Книга Колонна приговоренных, страница 99 – Александр Тамоников

— Кладите ее на сани, — предложил Францишек. — Ничего, наша Марта вытянет. Не такая уж это тяжелая для нее ноша, возила и потяжелее.

Женщину полусидя устроили с краю на сани, чуть потеснив детей, которые и так сидели, тесно прижавшись друг к другу.

— Нам всем бы сейчас не мешало отдохнуть, — вздохнув, сказала женщина, имени которой Глеб не знал. — Сара тоже на грани, — посмотрела она на девочку-подростка, которая вместе с ними шла следом за санями.

— Хорошо, — согласился Шубин. — Десять минут отдыхаем. Дольше никак нельзя — замерзнем.

Мороз к ночи стал крепчать. Снег уже не налипал на лицо, а бил по нему колючими хлопьями, заставляя отворачиваться в сторону.

— Товарищ капитан. — К Шубину подошел Теплицын. — У меня есть предложение.

— Говори, — разрешил Глеб.

— Не нравится мне, что наши пленные идут тепло одетыми, а женщины мерзнут. Я предлагаю снять с них пальтишко да шинельку и отдать женщинам. Вон, пани совсем окоченели. А этим, — кивнул он в сторону доктора в полковничьих погонах и медсестры, — хоть бы хны. Пускай тоже поморозятся. Измывались над ребятишками и женщинами, так теперь пускай на своей шкуре узнают…

— Постой, не тараторь! — остановил его Шубин. — Ты, конечно же, прав. Но вот станут ли сами женщины надевать на себя их одежду?

— Так вы им объясните, что к чему. Я бы и сам сказал, но польского не знаю, — смутился Теплицын.

— Попробую, — кивнул Шубин.

Он подошел к женщинам, которые, прижавшись друг к другу, пытались хоть как-то согреться, и заговорил с ними.

Те сначала не соглашались и мотали головой, но потом Глеб их уговорил, аргументируя, что негоже им мерзнуть, тогда как их враги идут по морозу в тепле. С медсестры сняли пальто и взамен отдали платок, который был на Саре. Доктор поначалу артачился и снимать шинель ни в какую не хотел, несмотря на угрозы разведчика. Он что-то торопливо объяснял Теплицыну по-немецки, сердился, что русский его не понимает, но шинель не снимал. Юрий хотел было двинуть доктору автоматом, но сдержался и позвал Шубина:

— Товарищ капитан! Не хочет снимать, и все тут. Лопочет что-то по-своему. А бес его знает, что он говорит? Не бить же его, пленный вроде как.

Шубин поинтересовался у доктора, почему он не желает снимать с себя шинель, и тот ответил. Глеб недоуменно покачал головой и перевел его ответ Теплицыну, который с любопытством следил за их диалогом:

— Говорит, что у него застарелый радикулит и ему нельзя простужаться, — усмехнувшись, сказал Шубин и снова повернулся к немцу: — Ничего страшного. Ваш радикулит от вас все равно никуда до вашей смерти не денется. В тепле вы его будете держать или нет — без разницы. Но если сейчас вы не снимете шинель, то смерть не заставит долго себя ждать. Вы думаете, что вы такой уж ценный для нас пленный? Ничуть. Для показаний в суде обо всех ваших зверствах вполне будет достаточно документов, которые мы вывезли, и рассказа вашей помощницы, — указал Глеб на медсестру.

Поджав губы и явно с неудовольствием, немец выслушал тираду Шубина и стал медленно снимать шинель.

— Ага, и шарфик тоже давайте, — добавил Теплицын и, принимая из рук доктора его шинель, потянулся к шарфу.

Немец с ненавистью взглянул на него, но возражать не стал — отдал и шарф. Шинель надела полячка, имени которой Глеб не знал. Она отдала свой платок и кофту пани Еве, которая надела все это поверх своей кофты и обмотала широкий шарф доктора на худенькой талии, чтобы было теплее.