Книга Колонна приговоренных, страница 42 – Александр Тамоников

— Хорошо, делай, как считаешь нужным, — не стал настаивать Астафьев.

Глеб кивнул и, положив руку на плечо друга, сказал:

— Ты ведь не Толик и должен понимать, что не стоит обижаться на мои приказы. Или того хуже — думать, что я вам в чем-то не доверяю.

— Да я и не думаю, — ответил Астафьев.

— Вот и правильно, — кивнул Шубин. — На тебе, Ренат, лежит очень большая ответственность. Если вдруг со мной что-то случится, то все руководство и ответственность за выполнение задания лягут на тебя. Я не могу тобой рисковать, понимаешь? Верней сказать, не могу рисковать тобой и собой одновременно. Лучше уж только собой…

Астафьев не ответил. Да и что он мог ответить на такие слова? Что, мол, его, Шубина, как командира, следует беречь еще больше? Так это бесполезно. Глеб все равно настоит на своем и, воспользовавшись своим правом старшего, отдаст такой приказ, который посчитает более целесообразным и правильным на данный момент. Все законно, все по уставу.

К ночи пошел снег, а мороз, который держался последние два дня, неожиданно начал спадать. С одной стороны, для разведчиков такая погода была благоприятной — так проще выполнить поставленную задачу. Снег скрывал следы, а это для разведчика — великое дело. Наипервейшее дело — можно сказать и так. Но, с другой стороны, снег так же хорошо маскировал и немцев, несших охрану секретного объекта. Кусты, росшие вдоль холма и темнеющие на фоне белого, хорошо были видны не только при солнечном свете, но и в темноте, а вот что таилось за кустами — попробуй разглядеть. Темнота и снег, который налипал на ветви, надежно скрывали охранников, и трудно определить, где они находятся. А определить надо, причем безошибочно, иначе… В общем, тут можно и не продолжать.

Глеб вместе с Алексеем Александровым подошел, вернее, подполз к краю леса и замер, всматриваясь в белевшую перед ним равнину. Холм, как и докладывал ранее Теплицын, тихо урчал, и над ним то тут, то там угадывался легкий дымок. Глеб принюхался, пытаясь определить, чем пахнет этот дымок, но до холма было далековато, а ветер, как назло, дул в его сторону.

— Ветер в сторону немца, — подтвердил Александров, лежавший рядом с Глебом. — Надеюсь, собак они в своих пещерах, или что там у них, не держат. Иначе близко не подойдем. Учуют и поднимут лай…

— Были бы собаки, мы бы об этом давно узнали, — шепотом заметил Шубин и пояснил: — Зверь — не человек, долго сидеть на одном месте, да еще и в мороз, не сможет. Ему хотя бы иногда разминаться надо. А раз так, то нашу группу немцы давно бы уже обнаружили. Собак где выгуливать лучше и безопасней всего? Правильно, в лесу.

— В лесу волки голодные… — усмехнулся Александров.

— Тсс, — вдруг прервал его разглагольствования Глеб и быстро опустил голову, пряча лицо в снег, потому что неожиданно в темноте вспыхнул яркий свет прожектора.

Сноп света пробежался по открытому пространству между кустарником у холма и леском, помельтешил с минуту, освещая округу, и снова погас. И сразу следом за тем разведчики услышали, как совсем недалеко от них кто-то разговаривает. Вернее, не кто-то, а немцы. Были явственно слышны их лающая речь и смех. Глеб всмотрелся в темноту, потом, толкнув Алексея в бок, указал рукой в направлении, в котором Алексею надо было смотреть.