Книга Колонна приговоренных, страница 24 – Александр Тамоников

Астафьев ушел, а в землянке Глеба встретил хмурый Зубов. Он словно чувствовал, что на этот раз Шубин не возьмет его с собой, и даже не встал со своего лежака, а только спросил:

— Далеко отправляют?

— Далеко, отсюда не видать, — ответил Глеб. Он подошел и сел на край лежака. — Ты останешься за старшего. В случае чего, примешь командование ротой на себя.

По всей вероятности, Зубов ожидал услышать от Шубина все что угодно, но только не это. Он сел, скинул с себя полушубок, которым был укрыт, и спросил:

— А что же Астафьев? Его с собой забираешь?

— Забираю, — коротко ответил Шубин.

— Далеко отправляют?

— К Хмельникам.

— Фью-ю-ю! — присвистнул Зубов. — Далековато. Это пленный чего-то насвистел?

— Вот именно, что насвистел, — вздохнул Шубин. — Теперь вот придется этот его художественный свист идти и проверять. И если все это правда, то…

Он встал и, подойдя к буржуйке, присел перед ней на корточки. Открыл дверцу, подкинул дров, затем встал, взял чайник и вышел из землянки. Через полминуты вернулся и поставил чайник, полный снега, на печку.

— Пожевать есть чего? — спросил он у Зубова, который все так же сидел на лежаке в задумчивой позе, разве что полушубок снова был накинут на плечи.

— Сейчас соображу.

Анатолий встал, и уже через минуту перед Глебом на небольшом, грубо сработанном столе лежали открытая банка тушенки, половина кирпичика черного хлеба и несколько вареных картофелин. Зубов снял со стены висевший на гвоздике мешочек и стал доставать из него завернутые в газету кусок сала и сахар.

— Это все, что есть, — сказал он, выкладывая и эту нехитрую снедь на стол.

— Давай доставай все, что есть, — одобрительно кивнул Шубин. — Сейчас Любушкин с Астафьевым придут. Ужинать будем.

Ренат и Игнат не заставили себя долго ждать.

— Ого, да у вас тут пир горой, — улыбнулся Любушкин, глядя на стол.

— Садись с нами пировать, — пригласил Шубин и первый уселся на ящик из-под снарядов, который служил разведчикам стулом. — Ренат, надо еще один ящик для Игната добыть, — сказал он и потянулся за своим сидором.

Когда все расселись, Шубин достал из мешка фляжку со спиртом и, посмотрев на всю компанию разом, спросил:

— Что это вы так удивленно на меня уставились? Или не на меня, а на фляжку смотрите? — усмехнулся он. — Подставляйте посуду, накапаю понемногу всем. У меня сегодня день рождения, так что немного выпить по этому поводу разрешаю.

— Правда, что ли? — недоверчиво глядя на Шубина, спросил Зубов.

— Правда — что? Что разрешаю выпить или что сегодня мой день рождения?

— Что день рождения, конечно же, — ответил Анатолий.

Глеб загадочно улыбнулся и промолчал. Он разлил по протянутым кружкам спирт и только потом ответил:

— Какая разница, сегодня день моего рождения или не сегодня я родился? Давайте-ка выпьем с вами просто так. Ну или за нашу победу, если вам так уж хочется, чтобы был какой-то повод.

Он встал, следом встали и остальные. Стукнулись кружками, выпили, закусив картофелинами и салом. Какое-то время жевали молча, а потом Зубов как самый нетерпеливый и любопытный из всех все-таки поинтересовался:

— Глеб, и все-таки — в честь чего такое щедрое с твоей стороны предложение? — кивнул он на фляжку.

Шубин пожал плечами и ответил:

— Сам не знаю. Просто подумал, что вот уйдем мы с Астафьевым и не вернемся обратно. И не будет у нас больше такой вот возможности посидеть и просто так, безо всякого на то повода, выпить. Может или не может такое быть? На войне — все может быть…