Книга Черные тени Ленинграда, страница 100 – Александр Тамоников

Он посмотрел на часы. Одиннадцать двадцать. Прошло сорок минут с выезда на лед. Они должны были пройти около двенадцати километров. Полпути.

— Дядя Миша, как самочувствие? — спросил Бугров.

Водитель, не отрывая глаз от дороги, мотнул головой:

— Нормально, товарищ майор. Руки немеют, но держу. Только вот лед впереди кажется темнее. Может, вода близко?

Бугров присмотрелся. Действительно, в двухстах метрах впереди ледовая поверхность теряла белизну, становилась серой, почти черной. Это могло означать два варианта: либо лед там тоньше и сквозь него проступала вода, либо это просто участок, очищенный от снега ветром. Но рисковать было нельзя.

— Сбавь скорость. Объедем левее, по торосам.

Дядя Миша повернул руль. Грузовик медленно съехал с утрамбованной колеи, направился к гряде ледяных глыб слева. Под колесами теперь был нетронутый снег, глубиной по колено. Машина стала буксовать, задние колеса зарывались. Дядя Миша переключил рычаг на пониженную передачу, осторожно дал газу. «ЗИС–5», рыча, пополз через сугроб.

Лед под ним заскрипел громче, загудел. Бугров прислушался. Звук был ровным, без треска. Значит, толщина достаточна, чтобы выдержать автомобиль.

Они объехали темный участок, сделали дугу в полкилометра, прежде чем снова выйти на трассу. На это ушло десять минут. Времени оставалось критически мало.

Бугров снова посмотрел на часы. Одиннадцать тридцать пять. До цели — около пятнадцати километров. До крайнего срока — час двадцать пять минут.

— Прибавляй, — сказал он дяде Мише. — Но осторожно.

Водитель кивнул, переключил рычаг на третью передачу. Грузовик разогнался до тридцати километров в час — предельная скорость для льда. Вибрация усилилась, весь кузов дрожал, брезент на кузове хлопал, как парус. Ветер выл в открытых дверях, задувая снежную пыль внутрь. Бугров прикрыл лицо поднятым воротником шинели, но холод пробирался через все слои одежды. Его ноги в валенках начали терять чувствительность, пальцы на руках скрючились внутри рукавиц.

Он думал о Шульце. Где сейчас враг? Уже у маяка? Или только выходит на лед? Если он профессионал, то прибудет к точке точно к назначенному времени, не раньше. Но он мог почувствовать неладное после провала сети в городе. Мог действовать быстрее. Мог уже быть там, ждать.

Мысли прервал звук — далекий, но знакомый. Гул авиационных моторов где-то в облаках.

Бугров насторожился, высунулся из кабины, глядя в серое небо. Облака были низко, сплошными. Определить направление звука было невозможно — он шел со всех сторон.

— Слышишь? — спросил он Гробового.

Тот кивнул, тоже вслушиваясь.

— Слышу. Не наши. Бомбардировщики, похоже.

— Могут бомбить трассу?

— Могут. Но в такую погоду маловероятно. Разведка, скорее.

Звук постепенно удалился, растворился в шуме ветра. Бугров немного расслабился, но ненадолго. Если немцы вели разведку, значит, могли заметить одиночный грузовик, отклонившийся от трассы. И могли навести артиллерию.

Он посмотрел на карту, которую держал в руках. Самодельная схема. Маяк обозначен крестиком. От трассы к нему вела пунктирная линия — примерный путь через торосы.

— Через пять километров будет развилка, — сказал он дяде Мише. — Нужно свернуть на юго-восток. Ориентир — два больших тороса, похожих на башни.

— Понял.