Книга Офицерский романс. Из огня да в полымя, страница 20 – Александр Капков

Когда солнечным июльским утром Антон подошел к дому, то смог убедиться, что парадный вход был закрыт наглухо. Очевидно, еще со времен военного коммунизма. Жильцы и их гости пользовались запасным выходом, расположенным с другой стороны дома. Поэтому Антону пришлось обойти дом справа и через открытые решетчатые ворота войти во двор. Он прошел мимо развешенных повсюду веревок с бельем, миновал угольный подвал, рядом с которым играла стайка мальчишек, и добрался до двери. Снабженная пружиной, она была всегда закрыта, но это удобство приводило к тому, что внутри было темно. Лампочка в подъезде не горела, и тусклый свет проникал лишь из полукруглого окна над парадной дверью. К сожалению, окно давно не мылось, и стекла были серыми от пыли. По лестнице Антон взбежал на последний, четвертый этаж и перевел дух, осматриваясь. На лестничную клетку выходили двери четырех двухкомнатных квартир, тогда как на других этажах дверей было по три. Нужная ему квартира под номером 12 находилась как раз на четвертом. Все это Антон узнал у дворника во дворе, угостив того папиросой. Именно благодаря общительности дворника и не получилось сюрприза, задуманного Пиляром.

— В двенадцатой подселенных нет, – по собственной инициативе поведал ему дворник. – Там одна жилица проживает. Уж не знаю, по какой-такой причине, но одна и живет. Вот так.

Теперь Антон стоял перед дверью квартиры и крутил ручку механического звонка. Ему было слышно, как внутри зазвенел колокольчик. Через минуту-полторы послышался звук открываемого замка. За дверью стояла высокая красивая девушка, на вид лет двадцати-двадцати двух.

— Здравствуйте, – сказал Антон и улыбнулся как можно шире.

— Доброе утро! – откликнулась девушка. Серьезно и без улыбки.

Она выжидающе посмотрела на него. И Антон протянул ей листок.

— Товарищ Изломин? – уточнила она.

— Собственной персоной, – галантно склонил голову Антон.

— Проходите, пожалуйста!

Хозяйка посторонилась, пропуская гостя внутрь квартиры. Повесив кепку на вешалку в прихожей, Антон проследовал за девушкой в гостиную. Комната была просторной, с тремя окнами и, как стало модно говорить, знавала лучшие дни. Старые, местами выцветшие от солнца обои, скрипящий паркет, массивный посудный шкаф с царапинами на дверцах, узкий диванчик, обитый тканью «жаккард» в китайском стиле, этажерка с книгами, круглый столик на одной ножке, кожаное вольтеровское кресло с потрескавшимся истёртым сидением. Еще у среднего окна стоял обеденный стол с двумя стульями. Все это Антон ухватил беглым взглядом, сосредоточив свое внимание на хозяйке квартиры.

Барышня из Чека больше походила на модницу-студентку, чем на представительницу грозного ведомства. Ее черные волосы были коротко подстрижены и завиты в мелкие локоны, контрастно обрамлявшие бледное белое лицо. На нем выделялись большие и глубокие, цвета спелой вишни, глаза, безукоризненно прямой нос и строго сомкнутые, полные алые губы. Довершало ее облик светлое прямое платье с отложным воротником и низкой талией. На ногах телесного цвета чулки и узкие светло-коричневые туфли с ремешками, обвивающими тонкие щиколотки.

— Садитесь, – показала девушка рукой на кресло.

И Антон послушно устроился в нем.

Хозяйка села на диванчик напротив него и сказала: