Книга Офицерский романс. Из огня да в полымя, страница 160 – Александр Капков

— Придется немного расширить, – обыденным тоном заметил Шевин, пряча кольт в карман.

Есаул, убрав наган, молча взялся за лопату.

— Антон Юрьевич! Что это вы, милейший, губы-то поджали?

Шевин заступил дорогу Изломину.

— Мне все это не нравится.

Антон посмотрел Шевину прямо в глаза.

Тот уставился на него, как на несмышленого ребенка.

— Помилуйте! Это вы охранников Кирюшиных пожалели? И зря! Они видели нас и могли стать свидетелями. Французская Фемида не слишком расторопна, но и ей не надо давать повод взять себя за шиворот. А этих никто и не хватится. Отрепье парижского дна. Бандиты. Причем не из самых авторитетных. Их смерть – вынужденная необходимость.

— Они бы в полицию не пошли.

— Может, и так. А если бы их взяли с поличным? Потом, пусть через год. И они, чтобы срок себе уменьшить, вспомнили бы о своем убитом заказчике. Их ведь нанял Штейнбок. Показали бы его могилу. Коготок увяз, всей птичке пропасть. А теперь никто не найдет ни его, ни их. И все. Конец. К нам не ведет ни одна ниточка. Я понятно все объяснил?

Антону, это он понял уже в последствии, следовало либо промолчать, либо достать пистолет и начать убивать самому. Уж такая выходила ситуация. Он же убивать был не готов. И промолчать не сумел.

— Все верно вы излагаете, господин Шевин. Ни к одному слову не придраться. И, конечно же, ваши методы оправданны той высокой целью, которой вы служите.

В словах Антона проскользнула насмешка.

— Только это с какой стороны посмотреть. Не всякая цель оправдывает средства.

— Вы не шутите? Мы с вами вместе делаем наше общее дело. И сейчас я спасал и вашу шкуру тоже. Не забывайте об этом.

— А давайте наш спор рассудит господин Конродис. Пусть он подтвердит, что сегодня вы действовали не в собственных, а в наших общих интересах.

Острым, как бритва, взглядом полоснул Шевин по Антону. А потом посмотрел на Митошина, закапывающего яму.

— Тише, – процедил он сквозь зубы. – Не несите бред! Не то…

— Не то похороните меня здесь?

Антон вернул Шевину его взгляд. Такой же острый и непримиримый.

— Хватит вам лаяться, господа, – глухо произнес есаул. – Не к месту и не ко времени.

— Лучше помогите Митошину, – отдал приказ Шевин, отводя глаза в сторону. – Вы пока под моим началом.

Антон кивнул, поднял лопату и присоединился к есаулу. Он злился на себя за несдержанность. Промолчать – не значило согласиться. Напрасно он вступил в спор. Шевин опытен и хитер. Не надо было говорить ему про Конродиса. Если Антон правильно догадывается, то у него появилась большая проблема. Шевин не допустит встречи с резидентом. Придумает какую-нибудь гадость. Антон решил, что посоветуется с Лизой. А пока ему придется терпеть. И Шевина, и Осицкого.

Штабс-капитан на правах командира не стал дожидаться, когда зароют яму, ушел вперед. Антон и есаул утрамбовали землю, набросали сверху прелых листьев. Когда шли назад, Митошин, покосившись на него, сказал:

— Напрасно вы с ним ссоритесь, поручик.

— Почему же? Или вы считаете, что Шевин прав?

— Прав он или нет, а обстановка здесь такая, что не до спора.

Митошин прошел молча еще несколько шагов и снова повернулся к Антону.

— Я вижу, что вы осуждаете Олега. Дескать, для себя старается. Пускай и так. Не судите, да не судимы будете. А коли поймают нас? Меня или его. Никто на помощь не придет. Резидент ваш тоже в стороне останется. Еще и плюнет в след. Так, мол, вам и надо. Вот и приходится держаться вместе. Иначе не выжить, – с горечью закончил есаул свою тираду. Пока Антон думал, что ему ответить, они пришли. Шевин и Осицкий стояли рядом и прекратили разговор при их появлении. Хозяйственный Митошин почистил лопаты и унес их в сарай.