Книга На излом клинка. Книга первая, страница 13 – Александр Капков

Он посмотрел на меня и продолжил:

— Вы, верно, хотите о чём-то спросить, господин Деломи? Так не стесняйтесь.

— Я лишь хочу уточнить, господин маркиз, каковы родственные связи виконта, как бы не позабыть близких родственников.

— О, да! Конечно, вы правы, такие сведения вам просто необходимы.

Слова, произнесенные маркизом, показались мне двусмысленными, хотя тон, каким они были сказаны, был вроде бы самый обычный. Маркиз продолжил:

— Итак, граф де Сен-Жан – старший брат отца виконта. У него есть сын, он служит в королевской гвардии, и потому нашему виконту очень далеко до графского титула. Граф – вдовец, кроме сына, есть еще две дочери, но они давно замужем и здесь не бывают. Да, не зовите его дядей, он этого не любит. Отец виконта умер, мать ушла в монастырь, с этой стороны вам ничего не грозит. Но вы можете встретить на балу семейство де Лумиль. Жена барона де Лумиля, родная сестра графа и тетя виконта. Зовут ее Одилия. У них есть дочь Флоранс, кузина Сен-Жана. Вот ее вам надо опасаться в первую очередь, она на редкость проницательная особа и с очень взбалмошным характером. В доме графа ей позволяется все, он в ней души не чает. Вот, пожалуй, и все, что вам может пригодиться. Кстати, вы ведь видели мадемуазель Флоранс? Знакомы с ней?

— Да, господин маркиз, я часто встречал ее в театре, но не был ей представлен.

— Держите с ней ухо востро. И в этом случае я мало чем смогу вам помочь, так как не вхожу в число ее друзей. Будем надеяться на то, что Флоранс де Лумиль практически всегда игнорирует виконта. Я бы выразился так: они не дружат.

Загородный дом графа де Сен-Жана, располагался в одном лье от города, и мы доехали туда с ветерком. Подъездные ворота были распахнуты настежь, по периметру двора выстроились слуги в ливреях с факелами в руках. Карета подъехала к парадному входу, и форейтор открыл дверцу. Я вышел вслед за маркизом, меня била мелкая дрожь, но не от холода. Со мной такое случалось всякий раз перед выходом на сцену и прекращалось, стоило мне оказаться перед зрителями.

— Маркиз де Шартр, виконт де Сен-Жан, – провозгласил дворецкий, и мы вошли в зал. Он был ярко освещён, от лиц и нарядов у меня зарябило в глазах. Мы медленно двигались мимо стоящих и сидящих на стульях дам и господ. Маркиз – чуть впереди, склонив голову немного на бок, словно старался услышать, о чем говорили гости, а я за ним, смотря прямо перед собой, с выпяченной вперед нижней челюстью, презрительно кривя уголки рта.

— Скажем вашему дяде несколько слов, – шепнул мне маркиз. Он сквозь толпу подвёл меня к графу, пожилому худому мужчине с желчным лицом, на котором даже скупая улыбка казалось приклеенной. Про графа говорили, что он был строгим блюстителем нравов и одним из столпов нашего провинциального общества. Например, граф был инициатором борьбы с домами терпимости и проститутками, требуя их изгнания из нашего города. Правда, злые языки утверждали, что сам морализатор до недавнего времени регулярно брюхатил своих служанок.

Увидев меня, граф сделал слабую попытку выказать добросердечие, но не преуспел в этом ни на йоту и только совсем сухо ответил на моё приветствие, разве что не плюнул.

— Как ваше самочувствие? – осведомился он голосом бесстрастным и жестким как пакля.