Книга Офицерский романс. На краю, страница 96 – Александр Капков

— Буэнос диас! – произнес Антон.

Не давая себе труда ответить, хозяйка взяла его за плечо и втащила в дом. Не прошло и десяти минут, как он, укрытый одеялом, сшитым из лоскутов, и полотенцем на голове, сидел возле камина с кружкой матэ30^[30], а его одежда лежала на полу мокрым тюком. Хозяин, пожилой смуглый мужчина с морщинистым улыбчивым лицом, украшенным обязательными черными с проседью усами, сидя напротив, развлекал его разговором, в котором Антон понимал с пятого на десятое. И все же он кивал, соглашаясь со всем сказанным из чувства благодарности. Хозяйка, такая же открытая и улыбчивая, как и ее муж, подняла с пола его одежду и сказала, что приведет ее в порядок. Антон поблагодарил ее, но та лишь отмахнулась: какие, мол, пустяки? Вскоре она принесла ему старые, но чистые рубаху и штаны из хлопчатобумажной ткани, а также кожаные сандалии. Он поволновался в начале, думая, как воспримут его кольт. Однако и с этим все обошлось. Женщина небрежно положила его на край стола. И пистолет перестал ее интересовать. Присмотревшись, Антон увидел так много развешенного по стенам оружия, что ему стало понятно спокойное отношение хозяев к вооруженному гостю.

Он провел в этом гостеприимном доме почти сутки. Был накормлен, напоен и уложен вечером отдыхать без всяких вопросов. Хозяина звали Энрике, а его жену – Тринидад. Во время ужина его напоили вином, вызвавшим у Антона сонливость.

В комнате, куда его отвели спать, кроме сундука в углу стояла одна кровать. Над ее изголовьем висело на стене распятие. Из-за толстых стен в комнате царила прохлада, приятно пахло сушеными травами, развешенными под потолком. Проспав всю ночь и пробудившись утром, Антон посмотрел на часы. Убедился, что еще рано, и позволил себе понежиться в постели. Его высушенная и вычищенная одежда висела на стуле. Там же лежал пистолет. Антон улыбнулся. Он попал к добрым и приятным людям, отнесшихся к нему с полным доверием. Что же, он их не подведет и долго не задержится, дабы не доставлять им неприятностей. Антон не испытывал сомнений в том, что его ищут. Причем как свои, так и чужие. Да и каке они ему свои? Антон усмехнулся. Нет. Возвращаться к Николь ему не хотелось. Лучшим исходом для него становилось отыскать дядю Митю. Однако сделать это очень затруднительно. Он еще размышлял, когда в дверь его комнаты тихо постучали. Антон откликнулся.

— Доброе утро! – сказала хозяйка. – Приходи завтракать, сынок. Стол накрыт.

— Спасибо!

«Сынок», - подумал Антон, пряча улыбку.

Тринидад не больше пятидесяти. Она все еще миловидна. Пусть в черных густых волосах уже много седины, а значит, между ними около десяти лет разницы. В дети ей он явно не годился.

Энрике и Тринидад Гутьеррес принадлежали к числу мелких землевладельцев, занимающихся растениеводством. К тем, кто выращивает на своих полях батат, кукурузу, бананы и иногда хлопок. Энрике с гордостью рассказал Антону, что нанимал для уборки урожая до десяти рабочих. Свою продукцию он продавал на рынке. И чаще имел небольшую прибыль, чем терпел убыток. С возрастом ему всё тяжелее было справляться с работой. Пришлось сдать свои земли в аренду. Денег теперь меньше, зато и траты сократились. Жили они одни. Две взрослые дочери давно замужем. Приезжали редко. Антон, сам того не желая, внес разнообразие в обыденность их существования. В их глазах он был милым и симпатичным иностранцем, забредшим к ним по воле случая, которого следовало опекать как можно лучше. Антона удивила такая искренняя готовность к помощи от совершенно чужих ему людей. Он давно не встречал ничего подобного.