Книга Офицерский романс. На краю, страница 57 – Александр Капков

В начале января 1939 года их пароход прибыл в Аргентину. Паспортный контроль в порту прошли без особого труда. Они не заинтересовали и таможню. Единственный, на которого обратили внимание, оказался Изломин. Служащий с сомнением на лице повертел в руках паспорт Антона.

— Вы гражданин Франции, - утвердительно сказал он.

Диалог проходил на французском языке.

— Совершенно верно, – подтвердил Антон.

— И вы русский?

— Да, - не мог не согласиться с ним Антон. – А что вас удивляет? Почему нельзя быть русским и одновременно гражданином Франции?

— Полагаю, что можно, – в свою очередь задумчиво согласился служащий. – Это не запрещено.

— Я тоже так полагаю.

— Как вы относитесь к Советскому Союзу?

Прозвучал его следующий вопрос.

— Индифферентно, – сказал Антон.

— Простите? – не понял его служащий.

— Мне СССР безразличен.

— Вы сочувствуете левым?

Выяснение политических убеждений продолжилось, все больше походя на допрос.

— Я не коммунист, если вы это хотели узнать. И не социалист. Скорее придерживаюсь принципов конституционализма.

Пустился в объяснения Антон.

— Таких и у нас полно, – со вздохом отозвался служащий, ставя, наконец, печать на странице его паспорта.

Антон взял паспорт, вежливо приподнял шляпу, прощаясь. И прошел дальше, где его ожидали Николь и Сергей. Когда Антону делали французский паспорт, то решено было оставить его русским. Хотя он свободно говорил на французском, но при отсутствии необходимой практики за последние годы небольшой иностранный акцент мог все же его выдать.

— Почему нельзя было просто сказать, что ты ненавидишь СССР? – прошипела Николь, увлекая его к выходу.

— Я согласился сотрудничать с вами, – с достоинством ответил Антон. – Однако речь о моих политических взглядах не велась. И я лояльно отношусь к Советскому Союзу. Я там живу.

— Антон Юрьевич вознамерился заставить нас понервничать, – усмехнулся Сергей. – Вот и затеял игру в недопонимание.

— На будущее, пожалуйста, уйми свою щепетильность и не доставляй нам проблем.

С угрозой посоветовала Николь.

С чемоданами в руках они вышли из кирпичного здания вокзала в Порто Нуэво. Так назывался морской грузовой порт в Буэнос-Айресе.

— А где же остальные наши друзья? – спросил Антон, посмотрев вокруг.

Николь не сочла нужным что-то объяснять и быстрым шагом устремилась к стоянке такси.

Сергей же, идя рядом с Антоном, объяснил, что те уже уехали в отель.

— Николь не хочет, чтобы нас видели всех вместе, – добавил он. – И я с ней согласен. За иностранцами здесь приглядывают. Большая группа может вызвать интерес у полиции.

— Мы и жить будем в разных отелях? – поинтересовался Изломин. – В целях конспирации было бы разумно.

— Антон Юрьевич, я сам люблю пошутить и все же замечу: вы сейчас перебарщиваете. Я-то вас понимаю, а вот другие - вряд ли. Вот зачем вам понадобилась эта эскапада на паспортном контроле? В Европе вы вели себя более разумно.

— Не знаю, – с серьезным выражением лица ответил Антон. – Вероятно, на меня подействовал здешний воздух. Вспомнились вдруг книги Густава Эмара19^[19]. Признаюсь, что зачитывался ими в детстве. Есть у него и про Патагонию. Это здесь, в Аргентине. Так вот, в его романах благородные кабальеро шутили даже перед лицом смерти. А вы читали Эмара, Симон?