Книга Офицерский романс. На краю, страница 41 – Александр Капков

Красушкин поощрял занятия Изломина, считая, что чем больше тот будет занят, тем меньше им всем хлопот. Федор, впитавший в себя дух подозрительности, присущий этому времени, относился к Изломину с большой недоверчивостью. По его мнению, дворянин и бывший офицер не мог перековаться полностью и уже этим таил опасность. Им приходилось часто беседовать на разные темы, иногда даже спорить. И даже втроём они не могли переспорить Изломина, чья эрудиция была на порядок выше. Чаще всего с Антоном любил беседовать Сергей. Он, как губка впитывал все новое, что казалось ему ценным для дальнейшего использования. Как ему самому подражал Сироцкий, так и он стремился перенять манеры Изломина. Что касается самого Антона, то он за все время, проведенное на пароходе, не дал им ни малейшего намека на свое истинное отношение ко всему происходящему. Всегда был вежливым, ироничным и сдержанным как в кают-компании, так и наедине с любым из своих сопровождающих.

И вот их путешествие в столь комфортных условиях подошло к завершению.

Уже вечером, когда «Олеко Дундич» встав на внутреннем пирсе, начал разгрузку, капитан пригласил к себе Красушкина. Иван Игнатьевич Смолянкин был человеком бывалым и прекрасно понимал, как себя вести в подобных ситуациях. Он предложил Федору сесть и сказал:

— По данному мне в пароходстве приказу я должен передать вам секретный пакет в день прихода в порт и не позднее двадцати двух часов. Вы уж меня извините, что не позвал вас раньше. Был занят с таможней. Нас очень тщательно проверяют.

При этих словах он усмехнулся. При большом желании на корабле найдется достаточно мест, чтобы утаить от инспекторов таможни то, что им видеть не полагается.

— Вы, Иван Игнатьевич, ведь бывали раньше в Гавре? – спросил Федор. – Всегда здесь такие строгости?

— Как сказать? – откликнулся капитан, доставая из ящика стола связку ключей. – Я ходил во Францию с конца двадцатых. Всякое бывало, конечно. Но в основном французы относились нормально. Им торговля с нами выгодна. Все началось с объявления о нейтралитете. Мы возим грузы в Испанию. Значит, по их мнению, поддерживаем одну из сторон в их гражданской войне. Вот и начали нам препятствия чинить. Да вы и сами знаете. В газетах об этом много писали. Итальянцы, так те стали наши суда перехватывать в Средиземном море, а немцы - в Северном. Я в прошлом году, чтобы в Испанию попасть, Англию обогнул с запада.

Капитан прошел к массивному сейфу, занимающему один из углов в его большой, но уютной каюте, повозился с ключами, вставил в замок большой сейфовый и несколько раз повернул.

— Готово!

Он крутнул колесико в центре дверцы и открыл ее. Внутри сейфа было четыре полки. На них лежали стопки бумаг и деньги. В основном франки. Вверху находился закрытый ящик. Иван Игнатьевич открыл его маленьким ключом и достал оттуда большой пакет из плотной бумаги желтоватого цвета. Тот был весь опечатан сургучом, так что заглянуть внутрь, не сломав печати, не представлялось возможным.

— Держите!

Капитан отдал Федору пакет. И, закрывая сейф, добавил:

— Вам необходимо расписаться в получении. Журнал на моем столе.

Федор указал в нужной графе число и точное время. Рядом поставил подпись.

— Спасибо вам за помощь, товарищ капитан, – поблагодарил он Смолянкина.