Книга Офицерский романс. На краю, страница 157 – Александр Капков

Антон растерялся. Быстро сменяющие друг друга эмоции отражались на его лице.

— Выходит, я уже восемь лет как отец? – озадаченно спросил он.

Николь засмеялась. Как в юности звонким колокольчиком.

— Да, дорогой мой!

— Где он живет? – задал Антон следующий вопрос. – В Париже?

Ее улыбка увяла.

— Нет, не в Париже. Мой сын жил во Франции первых пять лет. Он говорит и по-русски, и по-французски одинаково хорошо.

— А теперь?

По ее лицу он уже догадался, что Лиза скажет.

— В России. А точнее в Москве. Мне пришлось отвезти его туда.

— Но почему? При всей любви к родине, я не скажу, что там сейчас лучшее место на земле. В особенности для маленьких детей.

Антон недоуменно посмотрел на Лизу.

— Меня вынудили, – бесцветным голосом сказала она. – Я, Антон, работала, не щадя себя. И это отнюдь не громкая фраза. Приходилось рисковать. Андрей жил у моего деда. Когда тот умер, мне пришлось посвятить в свою тайну одного человека. Из наших. Чекиста. Он, узнав об Андрюше, помог мне. И затем донес куда следует. Поступил приказ. Я должна была отправить его в СССР. Ты же понимаешь, какой крючок они заимели на меня? Если нужно будет, они заставят меня совершить всё, что захотят. Их мораль не остановит.

Николь горько усмехнулась. Антон потерянно молчал. Сейчас он даже не понимал: радоваться ему или горевать. Так все перемешалось.

— Какая у сына фамилия? – спросил он, пытаясь отвлечь ее от грустных мыслей. – Твоя?

— Нет. Твоя. Он – Андрей Антонович Изломин.

— И где он живет в Москве?

— В детском доме. Так вот. Я хочу, чтобы ты взял его к себе, когда вернешься. Как отец, ты имеешь на это право.

— Одного я не пойму, Лиза! Почему ты не сообщила мне раньше? Он прожил в детдоме три года! Почему?

— Да пойми ты! Я боялась. Время было, сам знаешь какое. Мои начальники тебя и в мыслях не держали. Зачем же я стала бы им напоминать об Антоне Изломине? А когда дядя твой сбежал, и меня назначили на операцию по его возвращению с твоим участием, я поняла, что пришло время сказать. Хуже уже не будет. Не злись на меня. Я сама не знала, как было бы лучше. Не знала и не знаю.

Они не спали всю ночь. И совсем не потому, что занимались любовью. Хотя случилось и это. Большую часть времени они проговорили. По очереди исповедуясь за все прошедшие годы.

— Я хочу сказать о твоем дяде.

Они сидели на кровати и смотрели на светлеющее за окном небо. Антон перебирал ее волосы, вдыхая их аромат.

— Напрасно он затеял игру с нашим ведомством. Его и мои начальники – люди без совести. Они согласились подыграть ему, потому что он им нужен. Точнее, нужны его люди в Европе. Но когда там, в Москве, решат, что все, хватит ему отплясывать, то не посмотрят ни на заслуги, ни на выгоду. Они ему бегства не простят. Никогда.

— Неужели ты думаешь, что я этого не понимаю?

Антон нежно прикоснулся губами Лизиной щеки.

— И дядя Митя знает, что его судьба давно решена там, в московских высоких кабинетах. Мне кажется, он просто захотел отложить свою смерть. На время. Пока идет война с фашизмом.

— Они могут убить тебя. Я боюсь этого.

— Могут. Как и тебя. Но пока-то мы живем. Не хочу я грустить, Лиза. К черту все эти мысли. Знаешь, мне тоже стоит признаться. Мой дядя был прав, когда сказал, что я любил всю свою жизнь лишь одну женщину. Так и есть. И зовут ее Лиза Крушевина. Не повезло!