Книга Эхо Мертвого озера, страница 68 – Рэйчел Кейн, Керри Райан

Она качает головой:

— Мне слишком стыдно. Это так ужасно…

Я всегда считал неправильным скрывать информацию от полицейских. Но теперь не могу рассказать им тайну Уиллы. У меня никогда не было близких друзей, кроме Кевина, – мне редко доверяют. А Уилла доверилась, и от этого я чувствую себя таким значимым. Меня ценят. Мне доверяют.

Да, мы с Уиллой только-только встретились, но иногда я думаю: а не проще ли делиться личным с незнакомыми людьми? С которыми ничем не связан и ничего от них не ждешь.

— Хорошо, обещаю ничего не рассказывать маме без твоего разрешения, согласна?

Надеюсь, что смогу сдержать обещание, хотя я готов предать доверие Уиллы ради спасения Джульетты.

Она разглядывает меня еще секунду и говорит:

— В тот день, когда Джульетта пропала, я сказала ей, что она плохая подруга.

Я жду продолжения, но Уилла молчит, и я уточняю:

— Это все?

По опыту общения с сестрой и одноклассницами я знаю, что логику женской дружбы бывает невозможно понять.

— А что случилось?

Уилла вздыхает:

— Я узнала, что она общалась в интернете с каким-то парнем и рассказывала ему обо мне – о личном. Секреты, которые я ей доверяла. Хуже того, распространяла сплетни обо мне. Рассказывала ему, какой ужасной я бываю… – При этих словах голос Уиллы дрожит, на глаза опять наворачиваются слезы. – Она сказала, что я жестокая.

Такая откровенность удивляет. Не представляю, как можно назвать Уиллу жестокой. Да, я едва знаю ее, но она кажется такой искренней, такой милой…

— А почему?

Она расстроенно разводит руками:

— Не знаю. Не могу вспомнить, чем это заслужила. Она была моей лучшей подругой – я была ближе с ней, чем с Мэнди.

— Но как ты узнала?

Уилла слегка вздрагивает и отводит глаза.

— Видела кое-что из их переписки.

Я снова понимаю: она что-то скрывает. Но ни на чем не настаиваю. Неудивительно, что Уилла не хочет признаться в чтении личных сообщений подруги.

Обдумываю новую информацию и ее ценность для расследования. Это не какой-то мелкий пустяк – это важно. Это может иметь значение.

— Прости, Уилла, но, я думаю, тебе нужно рассказать копам.

На ее лице появляется ужас, она хватает мою руку и стискивает ее.

— Я не могу.

— Почему?

— Разве не понятно? Если они узнают, что мы тогда поссорились, то могут начать подозревать меня.

Я смеюсь при мысли, что Уилла окажется подозреваемой.

— Ну, это вряд ли.

Уилла как будто обижена моим ответом, и я понимаю: она всерьез считает, что ее могут в чем-то заподозрить. Но, как последний идиот, не придаю значения ее тревоге.

— А вот ты сам рискнул бы? Признался бы в чем-нибудь таком, что может тебя разоблачить?

Я тут же холодею, вспомнив, что скрыл от копов кое-какие подробности насчет стрельбы – испугался за себя. Но здесь совсем другое дело. В Уилле нет ни капли жестокости, а я – сын серийного убийцы. Конечно, никто ее не заподозрит. Не то что меня.

— Ты не станешь из-за этого подозреваемой, – убеждаю я ее. – Копы займутся кем-нибудь другим – например, парнем, с которым Джульетта переписывалась…

— Поэтому я рассказала им про машину, которая остановилась, когда мы шли обратно в город. Парень в ней и должен быть тем самым парнем, с которым она переписывалась, так? Значит, копы уже знают и ищут его. Если я расскажу о нашей ссоре в тот день, это ничем не поможет.