Книга Эхо Мертвого озера, страница 23 – Рэйчел Кейн, Керри Райан

От одной мысли про последний вариант я еле сдерживаю истерический смех. Сейчас мне меньше всего нужно привлекать лишнее внимание. В зале и так уже перешептываются. Возможно, кто-то узнал меня. Даже думать не хочу, о чем они говорят и какие могут поползти слухи. «Темное прошлое снова настигло семейство Прокторов».

Ланни крепче обнимает меня за талию, и я понимаю: она тоже это заметила. Дочь напряженно прижимается ко мне, и я притягиваю ее еще ближе.

— Все будет хорошо, милая, – шепчу, уткнувшись в ее волосы. Она кивает, но на глазах все равно блестят слезы.

Снаружи до отвращения прекрасная погода. Яркое солнце, на небе ни облачка; удушливая влажная жара последних нескольких дней уступила место мягкому ветру. Репортеры замечают идущего с нами офицера, и камеры поворачиваются к нам, приближаясь.

От стольких нацеленных объективов на меня накатывает знакомая паника. Не могу смотреть в телекамеру, не вспоминая, каково было сидеть взаперти в той лачуге на плантации среди болот Луизианы и ждать, когда бывший муж начнет транслировать в прямом эфире мои пытки и убийство.

Сэм знает. Он тоже был там и сам видел, какие ужасы меня поджидали. Понимает, что у меня посттравматическое расстройство. Без лишних слов Сэм делает шаг вперед и идет, закрывая меня от камер.

Офицер ведет нас через улицу, мимо очередного полицейского кордона, к машине «Скорой помощи» на краю школьной парковки. У задней стены каталка, а на ней, скрестив ноги, сидит маленькая фигурка.

Коннор.

Я бегу. Никто даже не пытается остановить меня, понимая, что это бесполезно. Сын замечает меня как раз вовремя и соскальзывает с каталки. Хватаю его и крепко-крепко прижимаю к себе.

— Мам, – сдавленно произносит Коннор, и у меня разрывается сердце. Как будто он опять маленький мальчик, напуганный ночным кошмаром.

Отстраняюсь, чтобы осмотреть его. Руки и рубашка в крови – во влажных, липких пятнах.

— Ты не ранен?

Сын качает головой. Губы сжаты, на глазах слезы. Он выглядит испуганным, растерянным и непонимающим. Хочу помочь ему, но не знаю как.

Коннор прижимается к моей груди. Обнимаю его, испытывая желание держать его так бесконечно и защищать от всего мира. Но уже замечаю неподалеку мужчину и женщину. Оба в штатском, но, видимо, это те самые детективы, которые пришли поговорить с Коннором.

— Прости, – бормочет сын, утыкаясь мне в плечо.

— Все в порядке, – уверяю я, хотя и не могу знать наверняка. Я просто должна в это верить. – Тебе не за что просить прощения.

Сын поднимает голову, и в его глазах что-то вспыхивает. Он отводит взгляд в сторону, смотрит на Ланни и опускает голову, уставившись в землю.

— Это был Кевин.

Когда эти слова обрушиваются на меня, я замираю. Самое поразительное, что я совсем не удивлена. Интуиция уже несколько недель предупреждала меня насчет Кевина, а я только отмахивалась.

Ланни ахает. Коннор морщится. Его лицо вспыхивает. Он часто краснеет, когда чувствует себя виноватым.

Теперь, начав говорить, сын не может остановиться.

— Не понимаю, как он мог… – Коннор делает глубокий вдох. Точнее, пытается, но у него перехватывает дыхание. – Как он мог… – Качает головой, стиснув зубы. – Просто стоял там и стрелял, и… как? Как он мог так поступить с нашими друзьями? Как будто они не живые люди, как будто у него не настоящий пистолет с настоящими пулями, и кровь не настоящая… Он просто застрелил их. Как он мог? Зачем…