Книга Эхо Мертвого озера, страница 137 – Рэйчел Кейн, Керри Райан

Ведь я сын своего отца.

Меня внезапно просто распирает от желания рассказать Уилле правду и посмотреть на ее реакцию. Ужаснется она, когда узнает, кто я на самом деле, или будет по-прежнему считать меня защитником? И я говорю:

— Мой отец был серийным убийцей.

Мы сидим перед туалетным столиком, и я вижу в зеркале над ним отражение Уиллы. У нее отвисает челюсть. Ее глаза в зеркале встречаются с моими.

— Правда?

Я киваю:

— Мэлвин Ройял.

Теперь я понимаю, что имела в виду Уилла, сказав, какое это облегчение – поделиться тайной. Но только не своей, а чужой. Я замираю, ожидая ее реакции.

Ее глаза округляются.

— Охренеть! Я о нем слышала. Ты не прикалываешься? Он же настоящий маньяк. Издевался над девушками у себя в гараже…

Я стараюсь не морщиться от ее последних слов.

— Ну да. Он самый.

Уилла ненадолго задумывается, и я решаю, что ошибся, рассказав.

— Уходи, если хочешь, – предлагаю ей. – Если для тебя это слишком. Особенно сейчас, когда ты узнала о смерти Джульетты. Но я просто подумал, что ты должна знать. Что неправильно скрывать это от тебя.

Она кладет руку мне на колено:

— Ну конечно, я не уйду.

Я облегченно вздыхаю и только сейчас замечаю, что перестал дышать. Больше всего ненавижу эти моменты, когда рассказываю людям об отце и жду, как они отреагируют. Реагируют обычно плохо, поэтому я стараюсь молчать. Хотя это не так важно, потому что все есть в интернете.

— И каково это? – спрашивает Уилла. – Быть сыном маньяка?

Я вымученно улыбаюсь, но улыбка больше напоминает гримасу.

— Да классно. Правда, – говорю я сухо.

Она поворачивается, протягивает руку и сплетает свои пальцы с моими, разворачивая меня лицом к себе.

— Серьезно. Я хочу знать.

Кроме моей семьи и психотерапевта, единственным человеком, с которым я по-настоящему говорил об отце, был Кевин. На душе кошки скребут при мысли о друге. Бывшем друге. Он восхищался моим отцом и часами лазил в интернете по всяким мутным сайтам в поисках информации о нем. Интересно, мог бы я догадаться, к чему это приведет? Трясу головой, отгоняя опасные мысли о том школьном дне, когда Кевин вытащил пистолет. Не хочу вспоминать.

— Я это ненавижу, – наконец говорю я. Я никогда раньше не говорил таких слов, но сейчас понимаю: так и есть. – Он сломал нам жизнь.

— Как? – спрашивает Уилла.

— Даже не знаю, с чего и начать. Мы потеряли наш дом, друзей, школу. И даже наши имена. Коннор Проктор – не настоящее имя. Меня звали Брэйди Ройял. С этим именем я родился и вырос. Мне пришлось сменить его, когда маму оправдали и нас начали преследовать.

Странно произносить вслух свое прежнее имя. Вспоминать, кем я был когда-то.

— Мы были в бегах, сколько себя помню. Мы тренируемся – и как следует тренируемся – отразить нападение, защитить себя, обезоружить нападающего. Мы ненормальные. Яненормальный.

Уилла кладет мою руку себе на колени.

— Тебе не кажется, что быть нормальным совсем необязательно?

Я улыбаюсь:

— Спасибо за поддержку, но есть разница между чудаком и сыном серийного убийцы. Люди относятся к тебе совсем по-другому.

— Например?

Ничего не приходит в голову. Разве что… Я вздыхаю:

— Ты точно хочешь знать? Вообще-то, это тяжело.

Уилла наклоняется и целует меня.

— Я хочу знать о тебе все. Может, с виду я хрупкая, но внутри сильная и справлюсь с любым дерьмом.