Книга Мертвое озеро. Возвращение, страница 92 – Рэйчел Кейн, Керри Райан

Он толкает телефон по столу ко мне:

— Вот только технически в заголовке все верно. Меня правда подозревают в убийстве. И меня хотели обвинить в секс-трафике. Пусть даже все это чушь собачья. Правда никого не интересует. Люди верят в то, во что хотят верить.

— Если не заставить их поверить во что-то другое, – возражаю я.

Он пожимает плечами. Я вижу, как боевой дух постепенно покидает его. Нельзя этого допустить! Надо, чтобы Сэм оставался сильным.

Я вспоминаю слова Мэдисон возле полицейского участка Ноксвилла – пока мы храним молчание, нашу историю пишут другие. Пускай мне не хочется это признавать, но в чем-то она права.

— Может, нам нужно пересмотреть отношения с прессой, – осторожно говорю я.

Сэм фыркает:

— Нет уж, спасибо.

Я не удивлена, что он так быстро отказался от предложения. В прошлом я поступила бы так же. Однако, возможно, кое-что придется изменить. Мой терапевт часто повторяет цитату из Генри Форда: «Если всегда делать то, что всегда делал, будешь всегда получать то, что всегда получал». Но то, что мы всегда делали, не работало. Хейт в интернете в наш адрес стал еще сильнее. Он не спадает. Наоборот, только растет.

— Я серьезно. Нам нужно нечто большее, чем заявление. Что-то, что привлечет внимание людей.

— Если ты не заметила, никто не торопится защищать предполагаемых преступников. Все думают, что дыма без огня не бывает. От нас дым идет во все стороны. И потом, ты что, забыла Хауи Хэмлина?

При упоминании этого имени я вздрагиваю. Конечно, я его не забыла. Больше десятка новостных программ обращались ко мне за интервью после того, как я убила Мэлвина, и я согласилась пойти на шоу Хауи Хэмлина только после многократных заверений, что он не будет отклоняться от тем, которые мы заранее обговорили. Но меньше чем через минуту после начала интервью он загнал меня в ловушку. Вызвал Миранду Тайдуэлл, которая, по сути, обвинила меня в пособничестве Мэлвину. Я сбежала со съемок. Это была моя последняя попытка пообщаться с прессой. Я поклялась, что никогда больше на это не соглашусь.

И вот теперь, спустя почти три года, меняю свое решение…

— Люди не захотят меня слушать, Гвен, – добавляет Сэм. – Им нравится видеть в себе подобных самое худшее. Тут ничего не поделаешь.

Но я не хочу с этим мириться. Не теперь, когда надо думать не только о нас двоих.

Я медленно вращаю на столе кружку с кофе, наблюдая за тем, как в воздух поднимается пар. Кружка горячая, и ее трудно держать. Мне вспоминаются аргументы Мэдисон возле полицейского участка в Ноксвилле.

— Это нечестно по отношению к детям.

Сэм кривится, но я продолжаю:

— Я нашла у Ланни целую коробку писем о приеме в колледж. Стэнфорд, Беркли, Смит, Принстон. Лучшие университеты по всей стране. Она подавала туда документы втайне от нас. Завела отдельный абонентский ящик, чтобы мы не узнали.

Сэм поражен не меньше, чем я, когда наткнулась на письма. Боже, да я до сих пор не пришла в себя!

— Почему?

Я пожимаю плечами:

— Не знаю. И не знаю, как с ней об этом заговорить. Но отчасти мне кажется, что из-за Мэлвина. Из-за всего этого. – Я обвожу рукой разоренный дом: разбитую дверь в ее комнату, одежду из ее шкафа, разбросанную по полу. – Помнишь, как она ездила в Университет Рейн? Она была в таком восторге! Использовала твою фамилию и впервые в жизни почувствовала себя нормальным ребенком. А потом ей пришлось уехать раньше времени, и все узнали, кто она такая, так что нормальности пришел конец. Опять она стала дочерью Мэлвина Ройяла… Я думаю, она волнуется, что не может быть сама собой. И в каком-то смысле Ланни права. После «Убийств Ройяла», куда бы она ни отправилась учиться, все будут знать, кто она такая. Ланни в мире не так уж много. Имя необычное. Запоминающееся.