Книга Мертвое озеро. Возвращение, страница 4 – Рэйчел Кейн, Керри Райан

— Если не Роуэн, нашелся бы кто-то еще. – В моем голосе горечь. – Если я что и знаю про «Погибших ангелов», так это что их не волнует справедливость. Или реальность. Тебе не в чем себя винить.

Сэм молчит. Мы оба знаем, что я могу до посинения убеждать его, что тут нет его вины; это ничего не изменит.

— А дети слышали? – спрашивает он, вместо ответа.

— Не представляю, как мы смогли бы их от этого оградить. Сам знаешь, насколько быстро распространяется информация. – Я прижимаю пальцы к глазам. Мысль о том, как это повлияет на Ланни и Коннора, невыносима: опять посыплются угрозы, нам придется постоянно быть настороже. Мы лишимся хрупкого мира, которого достигли с таким трудом. Если подкаст будет таким же популярным, как прочие тру-крайм-шоу, все станет как во времена, когда Мэлвина только посадили, а меня выпустили. Разве что нам придется иметь дело уже с новым поколением хейтеров.

С учетом того, насколько токсичным стал онлайн-мир, как быстро люди скатываются до насилия, как они сначала делают, а вопросы задают потом – или никогда, – в этот раз может быть даже хуже.

— Этому надо положить конец, – говорю я. – Я слишком устала. От всего. Устала бояться. Устала, что «Погибшие ангелы» преследуют меня и тех, кого я люблю. Мне надо, чтобы это закончилось. Мы должны сами разобраться – и остановить их. Теперь уже навсегда.

Сэм вглядывается в мое лицо, и я знаю, что он видит: решимость и гнев.

— Значит, так и поступим.

Если б только это было так легко!

— Каким образом? Сколько раз мы пытались их переубедить! Слали предупреждения. Досудебные претензии. Угрожали судом.

Улавливаю в своем голосе отчаяние и от него распаляюсь еще сильнее. Джина Ройял была беспомощной. Гвен Проктор – нет. Я отказываюсь снова чувствовать себя бессильной. Это одна из причин, по которым я решила научиться стрелять и по которым продолжаю тренироваться. Чтобы ощутить свою власть.

Сэм пожимает плечами:

— Способ мы найдем. Надо будет, конечно, постараться и подойти творчески, но мы придумаем, как заставить «Погибших ангелов» прекратить все это.

Вздохнув, я разворачиваюсь обратно к столу, жму на кнопку, чтобы мишень подъехала ко мне, и критически ее разглядываю. Аккуратные дырочки легли ровнехонько, разве что пара из них отклонена вправо. Наверное, я слишком сильно давила на спуск. Надо будет последить за этим.

— Каждый раз, когда «Погибшие ангелы» обвиняют меня в причастности к убийствам Мэлвина, они вешают мишень мне на спину. И на спины детей. И на твою. – Я срываю мишень с крепления и поднимаю вверх, тыча пальцем в скопление дырочек в центре. – Если бы они на своей шкуре испытали хоть малую долю того, через что прошла я…

Не в силах продолжать, я трясу головой. В действительности, как бы сильно ни ненавидела «Погибших ангелов», пережить подобное я не пожелаю никому.

Дверь в павильон снова открывается, и пожилой мужчина молча кивает нам головой, проходя в одну из загородок. Разговор с Сэмом приходится отложить на потом; он помогает мне собрать вещи, и, вымыв руки специальным мылом, отбивающим запах пороха, мы выходим на парковку.

На улице я первым делом глубоко вдыхаю свежий воздух – вонь порохового дыма все еще преследует меня. Достаю из кармана мобильный телефон и морщусь: как я и ожидала, на экране длинная череда уведомлений насчет подкаста. Я пропускаю их, проматывая ленту до сообщений Ланни. Читаю – и у меня сжимается в груди.