Книга Мертвое озеро. Возвращение, страница 160 – Рэйчел Кейн, Керри Райан

Он забирает диктофон:

— Мы уже усилили. Это максимум того, что удалось выжать.

Я хватаюсь за голову и делаю глубокий вдох. Мне показалось, что запись все прояснит, но она сделала наше положение еще хуже.

Сглатываю желчь, подкатившуюся к горлу.

— Я уже поговорил с окружным прокурором, – говорит Диакос. Снова барабанит пальцами по столу; интересно, он сам сознает, что делает так перед тем, как сообщить плохие новости? Я выпрямляю спину. – Мне очень жаль, Гвен. Окружной прокурор собирается предъявить Сэму обвинение.

От гнева и разочарования у меня загораются щеки. Я ожидала, что Сэм будет подозреваемым, но считала, что это означает всего лишь расследование. Полиция изучит все доказательства и поймет, что он невиновен.

— В чем?

— В похищении. Нападении. И попытке убийства.

Я ахаю от шока:

— Что? – Все гораздо хуже, чем я могла представить. – Но он ничего не сделал! Вы разве не слышали, что я говорила?

Диакос с сожалением глядит на меня.

— На записи все есть. – Он указывает на диктофон на столе. – Мэдисон говорит, что он прибежал к ней домой и грозил пистолетом. У нее на щиколотке была веревка, и вы сами упоминали, что к другому концу был привязан цементный блок.

— Она сама его привязала! – возмущаюсь я.

Диакос поджимает губы. Похоже, выбирает слова.

— Присяжные не поверят, что это она.

— Но ведь так и было! – кричу я. – Я думала, вам нужна правда, а не то, что убедит присяжных…

Его лицо становится жестким. Похоже, я его задела.

Викторина накрывает мои руки ладонью. Это ее способ сказать, чтобы я попридержала коней и была осторожнее в высказываниях. Но мне не надо быть осторожнее, ведь я говорю правду!

— Мэдисон Уэсткотт была психопаткой, зацикленной на мне!

— Настолько зацикленной, чтобы убить саму себя? Если она так вам поклонялась, зачем выставляла виновной в убийствах?

Его вопрос повисает в воздухе. Мне хочется ответить, но Викторина сжимает мои пальцы.

— От нас еще что-нибудь требуется? – сухо спрашивает она.

Диакос еще секунду смотрит мне прямо в глаза, прежде чем отвести взгляд.

— Нет. На данный момент. – Он медленно тянется к камере и останавливает запись. – Гвен, я понимаю, вы расстроены тем, что окружной прокурор предъявит обвинение Сэму…

Я фыркаю, перебивая его:

— Потому что Сэм невиновен. Она его подставила.

— Вы это уже говорили. А сейчас послушайте меня. Не под запись. Вам стоит побеспокоиться о себе. Окружной прокурор хотел и вас включить в обвинение, но я его отговорил. Пока что. Однако оно будет предъявлено. Не тратьте слишком много времени и сил на защиту Сэма, они понадобятся вам самой.

С этими словами он встает, собирает технику и выходит из переговорной.

Несколько секунд мы с Викториной сидим в молчании. Я все еще в шоке от слов Диакоса. Он не стал бы арестовывать Сэма, если б не был полностью уверен в обоснованности обвинения. Не стал бы предупреждать меня, если б не думал, что то же самое относится и ко мне.

Меня раздирают гнев, страх и возмущение. Я через все это уже прошла: следствие, обвинение, тюрьму и суд. За преступления, которых не совершала. К несчастью, на этот раз события могут принять другой оборот…

От этой мысли меня начинает тошнить. Что это означает для детей? Если нас с Сэмом обоих посадят, они останутся одни. Осознание ставит меня на грань панической атаки. Я не могу допустить, чтобы это произошло.