Книга Брак по расчету. Любовь после брака, страница 47 – Анна Окс

Все забыли о моём ребенке. Все вычеркнули его из нашей жизни, будто его и не было. Все наплевали на то, что умерла моя частичка. И смотреть на все лживые лица у меня уже не хватает сил.

Несу блюда на стол. Приготовила любимое каждого из присутствующих. Даже возникла мысль при готовке, а не подсыпать ли мне слабительное каждому. Испугалась своих же мыслей. Я не опущусь до уровня этих людей.

Не знаю, смогу ли я простить и принять это. Наверное смогу. Я в какой-то степени всё понимаю. Но от этого не менее больно. Разорвать всех в клочья хочу. Я не смогу простить то, что они не дали мне проводить моего малыша.

Я поехавшая, можете подумать. Ребёнок же ещё не родился. Но я приняла мысль его существования. Я ждала его. Он был живым, кто бы что не говорил.

— Ты бледная, Адель. С тобой точно всё хорошо? — Влад берет мою руку в свою и обеспокоено заглядывает мне в глаза.

Слишком хорошо ты вживаешься в роль, любимый. Я не знаю, честен ли ты со мной в своих чувствах.

— Да, мне лучше, чем тебе может казаться.

— Результаты по поводу беременности пришли? — глазки напротив меня забегали в разные стороны. Не хочет ребёнка.

Раньше я не могла понять его решимость пару лет прожить для себя, а уже потом думать об этом. Сейчас хоть более-менее понимаю.

Вот что интересно, когда бомба должна была взорваться и огорошить меня? Владу же изначально нужен был лишь наследник.

— Пришли. Я позже скажу тебе ответ на твой вопрос.

Приступаем к ужину. Все интересуются моим состоянием. С опаской спрашивают насчет воспоминаний.

Как я раньше не замечала эти бегающие и взволнованные взгляды, когда речь заходила о моей памяти?

Как обычно жила в розовом мире пони и сказок.

Разговор пошёл не в то русло. Шутки пошли и про внуков. Ну что ж. Время пришло.

— Прошу минуточку внимания. Я бы хотела сказать пару слов.

Муж расслабленно сидит на стуле и улыбается. Алекс и родители ничем от Влада не отличаются. У всех просто замечательное настроение. Ни у кого даже в задворках сознания не возникает мысль о моем умершем ребенке.

— Первое, что я хочу сказать, так это мужу. Влад, — счастливый донельзя смотрит на меня, явно не ожидая услышать следующие мои слова. — дорогой, ты так сильно не хотел малыша, что он отказался прийти в нашу семью. Но это даже хорошо. Нашему роду нельзя размножаться. Мы не должны заводить детей. Чему мы их научим? — смотрю на кислые лица присутствующих. Никто ничего до сих пор не понимает. Эх.. — Вранью, например?

— Дочь? — отец нахмурился и подсобрался.

— Врать и играть в счастливую семью — это всё, что мы все умеем. Никто из присутствующих не достоин быть бабушкой и дедушкой, — смотрю на родителей. Марина расстроилась и плачет, прижав ладошку ко рту. — дядей, — Алекс сжал руки в кулаки. Смотрю в его глаза и выть хочется. Он же защищал меня, так почему обманул? — родителями. — храбрости не хватает посмотреть мужу в глаза. Смотрю поверх него, а у самой слёзы на глазах. Приходится впиться ногтями в ладошки, но это мало чем помогает. Что ж так больно-то?

— Ты перегибаешь, Адель. — меньше всего я от Алекса ожидала услышать это, да ещё и с холодным тоном.

— Я перегибаю? Я? — встаю и стул за мной падает на пол. — Вы стерли моё прошлое и написали роль идеальной жизни для меня. Никто не скорбел о моем потерянном малыше и мне не дал это сделать! Вы все лгали мне на протяжении полу года. И это я-то перегибаю? — так много чего хочу ещё сказать, но бесполезно. Безвыходность заполнила меня собой. Из меня выбили всю жизнь. В столовой стало совсем тихо. Никто даже пошевелиться не мог, не то, что рот открыть. Открываю рот, как немая рыба на суше и не могу вымолвить и слова. Позорно расплачусь, вылети еще хоть один звук из меня. — Я бы многое хотела сказать вам всем. Но бесполезно это. — шепотом и дрожащим голосом проговариваю и со всхлипами поднимаюсь на второй этаж.