Книга Параллели, страница 17 – YeliangHua

Возможно, ему снились иные жизни, в которых он погибал?..

Или он, как и Ваньнин, предполагал, что люди, которые находились с ним рядом, могли на деле принадлежать иным Вселенным?..

Такими вещами не станешь делиться с первым встречным — тем более, когда этот встречный видел твои обнажённые фото и знал твоё настоящее имя.

Поразмыслив ещё немного, Ваньнин решил, что небо не рухнет и за ним не приедут санитары, если он ответит Мо Вэйюю хотя бы на один из вопросов.

Он тщательно продумывал каждое слово, прежде чем что-либо писать.

В конечном итоге, раза три стирал написанное, но в итоге кое-как сформулировал основную идею.

YH: “Ты неправ. Каждый человек существует одновременно во всех Вселенных сразу до момента расщепления.”

YH: “То, что мы с тобой общаемся, уже означает, что мы находимся в единой Вселенной. Здесь не может быть иных вариантов.”

YH: “Описанный тобой сценарий более схож с фантастической беллетристикой, чем с реальностью. На деле таких парадоксов не может существовать. Это бы означало, что структура мультивселенных разрушается.”

Он покосился на часы, и тут же понял, что время шло к вечеру. Он и сам не понял, как снова потратил весь день на бестолковые разговоры с парнем, которого, по правде, даже не знал.

За окном смеркалось, и, бросив мельком взгляд в сторону неба, мужчина вдруг растерянно застыл.

В Северном полушарии всегда на юго-западе первой показывалась Венера, она же последней исчезала с небосклона поутру. В древности её называли “утренней звездой”, поскольку она сияла ярче остальных благодаря отражающей способности атмосферы, затмевая собой даже Орион.

Вот только… этим вечером небо было ясным, но Венеры было не видать.

На месте, где обыкновенно она переливалась всеми цветами, зияла лиловая пустота быстро темнеющего неба…

Чу Ваньнин потёр глаза, списывая обман зрения на усталость: вот к чему приводило постоянное залипание в телефоне.

Он прекрасно знал, где находится Венера. Фотографировал её сотни раз — не всегда удачно — а потому прекрасно помнил, куда наводить объектив.

Промелькнувшая в голове идея тут же превратилась в совершенно чёткое желание доказать самому себе, что он ошибается.

Камеру не пришлось долго настраивать. Отрегулировав штатив, мужчина использовал двадцатикратный зум и приник к видоискателю… вот только успевшее потемнеть небо всё ещё пустовало.

Чу Ваньнин сместил камеру в сторону, тихо ругаясь себе под нос.

Разумеется, всё дело было в Мо Жане — если бы не он, ему бы и в голову не пришло усомниться в том, что он видел своими глазами… небо, в котором звёзды и планеты, являвшиеся некогда той самой опорой, возвращавшей ему уверенность в единственной существующей для него реальности, вдруг начали смещаться не по своим обычным траекториям.

Он смотрел на перевёрнутое под углом созвездие Лебедя, которое теперь с трудом вообще считывалось, и чувствовал, как изнутри окатывает ледяным ужасом.

Из оцепенения его вывел мобильник.

TxJ: “Слишком сложно, Ваньнин. Лучше пришли своё фото. Или… расскажи, в чём ты сейчас?”

Чу Ваньнин закашлялся. Внутренняя Антарктида пошла мелкими трещинами, внутри рассыпа́лись мелкие искры жара. Казалось, ещё немного — и пар повалит прямо из разгорячённых ушей.

TxJ: “Хочешь, расскажу, в чём я?”

Ок каждого последующего сообщения Чу Ваньнину хотелось разве что опустить голову в ведро ледяной воды, поскольку иных способов остудиться он для себя не находил.