Книга Торговец цветами, страница 24 – YeliangHua

Практически в ту же секунду он ощутил на себе пронзительный взгляд, полный скрытого неодобрения. Но, пока ему удалось задрать голову чтобы посмотреть, Чу Ваньнин уже прошел мимо него и поравнялся с другими исполнителями.

— Прошу прощения за опоздание, — мягко сказал он. — Я надеюсь, все в сборе? Я хотел бы начать с расстановки для антре, а затем просмотреть подготовленные вариации… — он неожиданно зашелся легком кашлем, прикрыв нижнюю часть лица тонким шелковым платком.

— Балетмейстер Чу, сделать Вам горячего чаю? — раздалось предложение Наньгун Сы.

Мо Жаню к этому моменту наконец удалось встать, и он презрительно усмехнулся, окидывая холодным взглядом темноволосого раскрасневшегося от усердных занятий юношу, который словно приклеился к Ваньнину.

Мо Жань недобро прищурился, отметив мысленно, что все-таки этот Наньгун стоит чересчур близко к балетмейстеру Чу.

«Первый ученик Ваньнина? Тьфу… откуда он вообще взялся?!»

— Не нужно. У меня, как видишь, есть руки и ноги, так что я сам в состоянии о себе позаботиться, — Ваньнин тут же шагнул в сторону, увеличивая расстояние между собой и своим «первым учеником», а затем его брови сошлись на переносице. — Чего встали? Я приехал сюда не для того, чтобы пить чай. Нам нужно отработать антре.

Никто больше не посмел проронить ни звука — появление Ваньнина и вправду заставило даже самых расслабленных танцовщиков мгновенно собраться. Через несколько минут, когда зазвучала музыка, каждый уже занял свое место на сцене.

Мо Жань же, который все еще не совсем понимал, что именно ему делать, и где он должен стоять, только с прохладным любопытством разглядывал своих «коллег». Он так и не решился подойти ближе к Ваньнину, так что так и продолжал маячить немного в стороне.

Впрочем, очень быстро его внимание полностью переключилось на Ваньнина: в мерцающем сценическом освещении его силуэт, казалось, был окутан пурпурными и лиловыми бликами, которые отражались в идеально гладких, темных, словно чернила, прядях волос, собранных в высокий хвост.

В то же время, благодаря тому, что волосы были собраны в высокую прическу, взгляду Мо Жаня открылась изящная белоснежная линия шеи мужчины.

Мо Жань невольно вздрогнул, заметив неуловимое биение пульса под кожей, и его воображение тут же очень живо нарисовало, как легко было бы просто впиться зубами в этот пульсирующий участок плоти, а затем долго ласкать кончиком языка оставленный укус…

Рот юноши наполнился слюной, а горячий взгляд так и приклеился к уязвимому кусочку открытого тела. Мо Жань не мог припомнить, чтобы чувствовал нечто подобное шесть лет назад — так почему же сейчас внутри него словно кто-то неведомый поджег фитиль, который вместо того, чтобы медленно тлеть разгорался все жарче, наполняя его мысли подобными образами?

Он представлял, как подходит к Чу Ваньнину ближе, и резко тянет мужчину за волосы, заставляя обернуться. Как его бедра плотно прижимаются к его округлым аккуратным ягодицам, а руки крепко обхватывают Ваньнина за талию, не давая отстраниться, пока острые зубы скользят по его оголенной шее, оставляя розоватые следы царапин…

— ...Так и будете стоять? — неожиданно раздался тихий вопрос, но в голосе говорившего звучала сталь.

Мо Жань судорожно сглотнул, пойманный на горячем. Чу Ваньнин повернулся к нему, и юноша вовсе не был уверен, что ему удалось вовремя скрыть огонь, полыхнувший во взгляде.