Книга Не просто коллеги, страница 37 – Яна Ясенева

Девушке предоставили небольшую комнату в общежитии. Комната была примерно метров пятнадцать, зато своё жильё и общежитие оказалось очень хорошим, там жили семейные люди. Она наняла водителя и пока не было дома ее родителей перевезла свои вещи в общагу, ничего им не говоря. Сменила номер телефона и прекратила общение с ними.

Они конечно нашли ее через месяц, примерно, но отношения не наладились. Ирина еще долго жила одна в общежитии — года три, пока после смерти ее бабушки девушке не досталась доля в трёхкомнатной квартире, при своей жизни она разделила квартиру по долям между внучками. Старшая сестра Ирины — Марина, жила давно уже в Москве о перипетиях судьбы сестры она знала немного. Обо всем, что случилось она узнала от Иры, когда она уже жила в общаге.

— Ирочка, ну как же так я в своей жизни закрутилась, что не знала даже о твоих проблемах. Мать с отцом ничего не рассказывают. Я думала, что все у тебя отлично. Помню как ты была счастлива, когда замуж выходила, звонила мне и радовалась…Не ожидала я такого от родителей, — расстраивалась сестра.

Они решили продать бывшее бабушкино жильё. Сестра попросила Ирину купить себе хорошую однокомнатную квартиру, а остаток денег выслать ей.

— Мне будет достаточно, дорогая, все документы я оформлю. — сказала сестра.

Ирина достаточно долго продавала бабушкину квартиру, но через год у нее была однокомнатная квартира. "Собственная квартира" — радовалась она. После развода с мужем Иришка стала скромницей и затворницей, тихой девушкой, за десять лет у нее не было ни одного романа, да и не искала она никого.

Все изменилось, когда на работу устроился Владимир Николаевич Добренький. "Видный мужчина" — подумала Ирина и покраснела.

Когда Иру сделали его наставником, в душе у нее все заликовало. В первый, раз за десять лет она обратила внимание на мужчину. "А вдруг он женат, просто кольца не носит" — подумала Ирина, но спросить у Георгича она не посмела.

Володя Добренький, был хорошим человеком, весёлым, имел чувство юмора. Еще он любил детей. Но жизнь сложилась так, что в любви ему не везло и к тридцати девяти годам, он не имел ни жены ни детей.

Он был женат, но развелся восемь лет назад. Да и браком эти отношения нельзя было назвать. "Два года мытарства" — как говорила его жена Эльза, немка по отцу. Родители ее жили в Германии, она работала в России по контракту. Здесь же и познакомились с будущим мужем, они работали в одном здании, на разных фирмах. Добренького она тоже хотела увезти за границу, но тот был патриотом, на том и разошлись.

Не могли они ужиться — совсем разные менталитеты. Она даже фамилию не взяла мужа:

— Влади, ну как ты сэбэ представляешь, Эльза Добренькая, не смэшно ли, — с акцентом говорила она.

— Эльза, не смешно, а наоборот прикольно, — смеялся муж.

Эльза была чайлдфри, и как бы Добренький ее не уговаривал, на рождение детей она не соглашалась.

— Дети, уф, не мое, не моё, — фыркала она, когда Володя возился с племянниками. Когда у его жены закончилась контракт, она собралась в Германию.

— Если ты не со мной, то ариведерчи, милый, — сказала она и помахала рукой на прощание.

Володя конечно расстроился, но делать нечего, подал заявление на развод и начал поиски новой любви.

Володя хорошо зарабатывал в свое время, купил жильё и авто, но фирма потерпела крах и ему пришлось искать другое место работы. Так он попал в НИИ.