Книга Лучший друг моего парня, страница 90 – Мария Манич

У этих двоих давние счёты? Не поделили прекрасную Еву?

Вздрагиваю, встречаясь с безумными глазами блондина. Рассматривает, склонив голову, с ещё большим интересом, чем до этого. От дружелюбного парня, которым он был несколько минут назад, не осталось и следа.

— Твоя новая игрушка? — догадывается Змей, показывая на меня пальцем.

— Она никто, — холодно отбивает Гейден, не поворачивая в мою сторону головы. — Девушка друга.

От его тона сердце выпадает из груди и разбивается на миллион осколков. Становится трудно дышать.

Я больше не слушаю, о чём они говорят.

Саша выходит вперёд, и мы встречаемся на полпути. Его нос немного покраснел от холода, в глазах влажный блеск. Он обнимает меня за плечи, притягивая к себе так, словно мы настоящая пара, и пытается увести сквозь толпу.

«Никто», — звучит в голове голосом Гейдена.

До этого момента я не знала, что словами можно нанести большую рану, чем физическими увечьями.

Моё сердце кровоточит, отдаваясь в груди болезненными частыми ударами.

Сволочь.

— Так нравится быть в центре внимания, Лина? — шипит Соколов.

Меняет положение наших тел и вцепляется в мой локоть болезненной хваткой. Всем видом показывая, что не собирается отпускать от себя ни на шаг.

— Это ты меня сюда притащил! Я планировала остаться дома. Куда ты опять подевался? Был бы рядом, ничего не было бы! И вообще, я ничего не понимаю!

— Тебе и нечего понимать, — обрывает Саша, сильнее впиваясь пальцами в мою руку.

Наверняка останутся синяки. Пытаюсь вырвать её, за что получаю ещё одно болезненное сжатие.

— Тихо. Не привлекай внимания.

Голоса за нашими спинами становятся громче, агрессивнее.

— Так что ты забыл на моей трассе, Гейден? Спросил у папочки разрешения покататься?

— Не видел на дороге твоего имени, Илья. Но если ты настаиваешь, это легко исправить.

— Хочешь реванш?

— Именно поэтому я здесь, — твёрдо говорит Мирон.

Ева что-то выкрикивает. Но Змей затыкает её резкими отрывистыми словами. Гейден, обычно сдержанный и контролирующий всё вокруг, отвечает на нападки светловолосого парня сквозь зубы. Почему он его вообще терпит?

Мне всегда казалось, Мирон умеет решать свои проблемы и не допускать возникновения новых. Он вообще миротворец, не конфликтный. Как скажет что-то своим тихим бархатным голосом, так все сразу втягивают головы в плечи и смотрят на своего лидера или оппонента, смотря кем он является в данную минуту, поджав хвост, как верные псы.

Нервный смешок невольно слетает с губ. Саша недобро косится в мою сторону, продолжая тащить меня за собой.

— Кто это? Почему я раньше их не видела? — спрашиваю, когда мы наконец останавливаемся за спинами зевак. — Что они не поделили?

Я растираю предплечья, ёжась от холодного ветра, и прикидываю, где осталась машина Соколова. Скорее всего, его телефон лежит в салоне. План убраться подальше всё ещё в силе. И после обидных, раздирающих душу на тысячи кусочков слов, хочется как можно быстрее воплотить его в реальность.

Саша достаёт сигарету и пихает в рот, задумчиво поглядывая в сторону образовавшегося круга, в центре которого стоят три фигуры. Мне приходится встать на цыпочки чтобы разглядеть происходящее. Ева виснет на Змее, не оставляя попыток увести его, а Мирон, встав в свою любимую расслабленную позу: широко расставив ноги и чуть откинув голову назад, с интересом наблюдает за нападками блондина.