Книга Лучший друг моего парня, страница 60 – Мария Манич

Мирон молчит. Его лицо заостряется, и он слегка хмурится, словно его задели мои слова. Заставили о чём-то задуматься.

Минуты тянутся бесконечно. Я постоянно скашиваю глаза вниз экрана, где цифры на электронных часах даже не планируют меняться.

Когда пара заканчивается, преподаватель и не думает нас распускать. Лениво дочитывает лекцию, пока я отбиваю носком по полу нервный ритм, готовая сорваться с места в любой момент.

Мирон встает на ноги. Набрасывает на голову капюшон толстовки и убирает руки в передний карман. Лектор осекается, вопросительно и немного растерянно смотрит на парня.

— Вы куда-то собрались, молодой человек?

— Ага. К чёрту.

— Сядьте на место, я ещё не закончил.

Я не вижу лица Гейдена, но могу представить, какой взгляд он послал бедному профессору на его просьбу. Как тот остался жить — для меня загадка.

Мирон медленно проходит между рядами, не говоря больше ни слова. В аудитории стоит оглушающая тишина, лишь в коридоре слышны топот ног и приглушённые голоса вырвавшихся на свободу студентов.

Мои глаза как приклеенные следят за широкоплечей фигурой Мирона, пока он не скрывается в дверном проёме, не удосужившись закрыть за собой дверь. И только тогда я понимаю, что наконец могу дышать.

Легко и свободно. Напряжение, сковывавшее тело последние полтора часа, уходит. Голова проясняется. Только сердце с непонятной тоской сжимается.

Наше общение похоже на пребывание в секте. Тебя никто силой не держит, но ты не можешь добровольно уйти и начать жизнь с чистого листа. Не можешь и не хочешь.

Наверное, если бы я хотела, правда хотела, то смогла бы найти способ прекратить его нападки и посягательство на мои личные границы. Но вот он ушёл из моего поля зрения, покинул зону досягаемости, а меня словно канатами тянет за ним.

Так было и в доме родителей Саши, когда Мирон ушёл с вечера в компании Вики.

Чёртова беспочвенная ревность сжирает мои внутренности и отравой распыляется в кровь. Ещё немного, и яд доберется до сердца. И что будет тогда?

Я знаю ответ. И он мне совсем не нравится.

Влюбиться в неподходящего парня — не то, что мне нужно.

— Исаева, вы где летаете? Или берёте пример со своего одногруппника? Делаете только то, что хотите вы?

— Что? — Не сразу понимаю, что лектор обращается ко мне. — Я прослушала. Извините.

В аудитории остались только он, я и пошлый букет на пятьдесят одну кровавую розу. Встаю с места и, оставив за спиной цветы, иду к преподавательскому столу.

— Это я уже понял. Тема вашей курсовой, ознакомьтесь. — Протягивает листок и следом ещё один. — И вашему наглому товарищу передайте. Разных студентов повидал, но такое открытое неуважение к своему предмету встречаю впервые. Пусть готовится хорошенько, спрошу всё от и до!

Я сомневаюсь, что Гейден вообще будет хоть что-то делать по учебе. До сих пор не понимаю, зачем он торчит в нашем вузе? Судя по его образу жизни и тому, как он сорит деньгами, Мирон может купить себе любой диплом прямо сейчас. Даже красный. И он будет настоящим.

На этаже почти нет народа. Спускаюсь на второй, где расположен переход в другой корпус. Там будет проходить ещё одна пара, и как раз находится моя любимая блинная.

Завернув за угол, сбиваюсь с шага, на секунду притормаживая. Но сбегать с намеченного пути не в моих планах, даже если там вырастает преграда размером с гору Эверест.